Провода. Любовь. Мате

Мара, потягиваясь, встала и вышла в коридор, на минуту задержалась у зеркала, разглядывая себя, а вернее черные закрученные волосы, с которыми снова будет морока, чтобы их расчесать. Она зашла в комнату сына разбудить его, нажала на кнопку, жалюзи поползли вверх, наполняя комнату солнечным светом.

По кухне она двигалась автоматически, нажимая разные кнопки, запускающие кухонную утварь, которая должна была приготовить завтрак. Затем задала поиск видеоновостей о вчерашнем происшествии. В итоге ничего стоящего, и телевизор автоматически запустил самую популярную тему дня, посвященную вопросу подписания в ООН резолюции о признании существования кибернетического сознания.

На кухне появился сын, его лицо было украшено россыпью веснушек, которые он решил унаследовать от отца. Иногда друзья подшучивали, что Мара на самом деле не принимала участия в зачатии, а была на работе, ведь он совсем не был похож на нее: ни глаза, ни цвет кожи, ни линии бровей, ничего.

– Мама! Мы сегодня пойдем в научный центр?

– С папой точно пойдете, а вот я не уверена, – она поставила на стол стакан свежевыжатого морковного сока и тарелку с кусочками ветчины, сыра, помидоров и огурцов, – но зато я тебя отвезу на занятия.

– Опять эта гадость, – ковыряя вилкой в еде, возмутился Саша, – не хочу.

– Как хочешь! – улыбнулась в ответ Мара. – За тебя съест папа.

– Но я тогда останусь голодным, – начал рассуждать сын.

– Ты же сказал, что не хочешь.

Утренняя война закончилась появлением отца, который не смог уснуть. Теперь, чтобы заставить позавтракать сына, ему приходилось изображать из себя динозавра, забирающего всю еду. Еще несколько семейных безумий, и вот Мара целует в щеку Сашу, и он бежит в школу. Первая половина первого класса пролетела незаметно, и, к счастью, без синяков, сын даже завел парочку друзей. Родители немного переживали, как он устроится в школе, ведь в детском саду были проблемы.

Через минут пятнадцать она вошла в просторную переговорную. Стены были выкрашены в серый цвет, а столы расставлены так же, как в школе или университете. Здороваясь с коллегами, она подсела к Максиму.

– Ну что, жив?

– Жив, – улыбнулся Максим.

– А как еще могло быть? Этот засранец всех переживет, – обернувшись, сказал Виктор, – меня правда к нему с утра не пустили.

– Главное, что жив!

В зал вошел Полковник.