Провода. Любовь. Мате

Самое обидное, что единственный и совсем уж сомнительный аргумент шефа заключался в том, что он здесь босс, и он решил, что сейчас не время это издавать, надо немного переждать. Вот чего ждать? Пока все заметут следы?

– Закрыто, так закрыто, – твердит она себе, пытаясь отогнать дурные мысли. Единственный плюс в этой истории, что ей все равно заплатят за работу. Еще бы попробовали не заплатить, она бы и про них смогла такое накатать, что мама не горюй, закрывай издательство.

Вдруг у нее зазвонил телефон.

Она вздрогнула. Звонок в 23:13 не предвещал ничего хорошего, обычно в такое время просто отправляют сообщение, а тут звонок. Входя в подъезд, она ответила

– Алло, – раздался голос Феликса, – алло,ты меня слышишь?

– Да! – раздраженно сказала Ева.

– В муравейниках прогремел взрыв, – возбужденно начал Феликс, – надо рвать туда, я беру камеру.

– Я сегодня не дежурная, – ответила Ева в надежде, что Феликс отстанет.

Конечно, ей нравилось с ним работать, ведь в отличие от многих операторов, он был фанатом прыгать с камерой в самую гущу событий.

Как и в тот раз, когда ему удалось запечатлеть перестрелку отмороженных банд, пытавшихся поделить район, из самой гущи событий, пули буквально летали у него над головой, но он хладнокровно все снимал. Этот репортаж не пустили в эфир по соображениям цензуры.

– И я тоже, но черта с два Даниил с Катей узнают об этом и решат поехать, а я уже в машине, у тебя буду через 10 минут, можешь одеваться и спускаться.

– Мне это не интересно, – заходя в квартиру, сказала Ева, – я вешаю трубку.

– Ева, я понимаю, что сегодня вышла жопа с твоей работой, и шеф – полный гондон, но блин, это чертовски важно для меня! – по голосу и его напору стало ясно, если Феликс получит отказ, этого он не забудет никогда.

Не прошло и десяти минут, как Ева сидела в старом бензиновом автомобиле. В правой руке она держала кофе, а в левой – свой любимый круассан с белым шоколадом.

Все это ей вручил Феликс, как только она села в машину.

– Конечно, подкуп приветствуется, – указывая на еду, сказала Ева, – но, черт возьми, я жутко недовольна. А если бы я отказала, ты бы обиделся, и как ты любишь делать – не подавать виду, будто ничего не произошло, – ходил бы хмурым по редакции и не разговаривал со мной.

– Я?! – театрально переспросил Феликс, делая вид, что он никогда бы не устроил сцену.