Красная линия метро

– Тюфяк! – испуганно вскрикнула Катя и бросилась к коту.

И в то же самое мгновение чья-то крепкая рука в медицинском латексе крепко зажала ей рот. Схватив ее в охапку, неизвестный с силой прижал руки девушки к телу и притянул к себе. В голове у Кати помутилось, в глазах замелькали белые «мухи». Омерзительный и, как ей показалось, по-змеиному шипящий, сладострастный мужской голос прошептал ей в ухо:

– Привет, Катюля-кисуля. Я вижу, у тебя новая прическа? Для меня постаралась? – Говоривший противно захихикал.

 – Ты успела по мне соскучиться? А по моим ласкам?

Последнего вопроса Катя уже не слышала – ее глаза медленно закатились, и она обмякла. Не ожидавший такой реакции Колкин в первый момент еле удержал ее от падения. Но, что-то прикинув, он улыбнулся и раскрыл объятия. Тело Катерины сползло вниз, с глухим стуком ударилось об ламинат и распласталось рядом с трупиком ее любимца. От удара головой девушка застонала.

С минуту она пребывала в полузабытьи, но затем открыла глаза. Обведя комнату затуманенным взглядом, Катя попыталась понять, где она находится.

Получалось довольно плохо. Мысли путались, сильно болела голова и почему-то не получалось шевелить губами. Однако последовавший смачный шлепок по щеке быстро привел ее в чувство. До нее дошло, что она находится все там же, в своей съемной квартире, но на сей раз – в лапах жуткого маньяка.

За короткий промежуток времени, пока она находилась без сознания, Колкин успел не только залепить ей скотчем рот, но и обмотать липкой лентой запястья и голени.

В попытке освободиться от пут перепуганная до смерти пленница начала извиваться, как змея, но в результате смогла лишь отползти в угол комнаты. Теперь она ощущала себя мухой, попавшей в паутину восьмилапого убийцы.

Осознав безвыходность своего положения, Катя зарыдала. Скотч сильно мешал плакать, и в какой-то момент она почувствовала, что захлебывается собственными слезами.

Тем временем Александр уже начал допрос.

– Ну что, детка, уже успела заложить меня ментам? – со злостью поинтересовался он, поправляя на руках медицинские перчатки.

Это движение напугало ее больше, чем само нападение. Она отлично помнила слова о наказании в случае непослушания.

Катя отчаянно замотала головой. Лицо садиста скривилось в недоверчивой улыбке.

– Точно? Не врешь?

В ответ Катерина утвердительно закивала. Не в силах что-либо произнести, она лишь ритмично издавала носом всхлипы-похрюкивания, что, вероятно, должно было означать «да».