Красная линия метро

Внезапно она поняла, что дико проголодалась. Ароматы, исходящие от крутящегося на электрическом гриле мяса, в этот морозный день показались ей особенно волшебными. Не удержавшись, она подошла поближе и шутливо поинтересовалась:

– Ну и с чем здесь у вас шаурма? Свинина или?..

Договорить она не успела, поскольку хозяин сделал озабоченное лицо и со всей серьезностью заявил:

– Вах, обижаешь, красавица! Неужто ты думаешь, что Жорик Сарсян чем попало торговать будет? Смотри! – Он ткнул коротким толстым пальцем в какой-то бланк, приклеенный скотчем к углу витрины.

 – Видишь, написано: «ИП Сарсян Г. А.»? Это я и есть! Так что не бойся, покупай шаурму – пальчики оближешь! Один раз попробуешь и будешь всегда только у меня покупать! Фирма!

Он смешно расширил свои и без того чуть навыкате глаза. Причем, видимо, перестарался, отчего его брови полезли на лоб в буквальном смысле.

Не выдержав кавказского очарования, Юля опять улыбнулась, теперь уже более открыто и дружелюбно. Этот человек ей определенно чем-то нравился.

– Хорошо, уважаемый, уговорили. Давайте вашу фирменную. А заодно подскажите, где тут останавливается семьдесят пятый автобус?

– Да тут совсем рядом, – уже занявшись приготовлением мясной завертушки, ответил Сарсян. – Нужно пройти через Сокольническую площадь мимо Воскресенского храма до самого конца, а потом свернуть направо.

Как заправский фокусник, отточенными до автоматизма движениями рук он стал отсекать от крутящегося гриля тонкие пласты прожаренного мяса.

И как только они оказались на подносе, в мгновение ока практически невидимыми для глаз молниеносными движениями ножей он виртуозно превратил их в аппетитное крошево, при этом напевая и добавляя в песню какие-то незнакомые Юле слова на армянском языке. И хотя значения этих слов она не понимала, вкупе с лихой сноровкой в приготовлении аппетитного блюда они показались ей органичными и естественными.

Завершив приготовление начинки, несколькими ловкими движениями Сарсян завернул все в большой лаваш, обернул его пищевой бумагой и вместе с салфеткой галантно протянул из окошка.

– Ну-ка, красавица, держи чудо-шаурму! Эх, сам бы сейчас съел, да нельзя! Жена говорит: «Ты свое уже в молодости съел! Вон, какой живот – скоро в дверь не пройдешь!» Да и дух чесночный, говорит, потом из квартиры ничем не выгонишь. Вах, ну что за женщина?! А я ведь, красавица, знаешь, люблю в шаурму еще кинзы и обязательно чесночка добавить. Вах! – Он опять причмокнул.