Буддийское сердце

И он решил в слоне остаться.

Так жил в слоне он, ел и пил, спал у него в желудке,

Но тело у слона на солнце стало вдруг ссыхаться,

Не видел он, так как не выходил из дома сутки,

И выход из слона со временем начал сужаться,

Пока совсем, в момент какой-то, весь он не сомкнулся,

Поэтому шакал как бы в ловушке оказался,

Не мог никак наружу выбраться, как не пытался,

Внутри ставало ему тесно, слон как будто сдулся.

Внутри и мясо высыхало, жестче становилось,

К тому же, кровь, в слоне оставшаяся, вся свернулась,

Шакала жизнь, с теченьем времени, в ад превратилась,

Не находил он места, время медленно тянулось.

Со страхом думал он, что жизнь его к концу подходит,

Но тут начался дождь, и в анусе окно открылось,

Попал в желудок утренний свет, и всё озарилось,

Хотел он выйти, видит, что лишь голова проходит.

Он голову из трупа высунул и насладился

Дыханьем воздуха, и миром долго любовался.

Затем вернулся он вовнутрь и с силой разбежался,

Расширив ануса отверстие, освободился.

Он с радостью подумал: «Как я мог туда забраться?

Любая непотребность нас к несчастью приближает,

Погибнуть можно, если в тисках жадности остаться,

Ведь, чтоб нужду преодолеть, нам малости хватает».

С тех пор к большим он тушам больше уж не приближался,

Он понял, что в потребностях держаться нужно меры,

Тогда и мир покажется не мрачным и не серым,

И больше он в ловушку жадности не попадался.

23. История о глупом кабане

Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился

И правил, то заботился он о духовной пище,

В то время Бодхисаттва в мире львом переродился,

В одной пещере горной он обрёл своё жилище.

Недалеко был пруд, куда на водопой ходили

Все звери, рядом стадо диких кабанов водилось,

В лесу неподалёку в хижинах аскеты жили,

Они в своём ашраме все трудились и молились.

Когда лев убивал слона иль буйвола, охотясь,

Он долго сытим был, в лесу их мясо поедая,

Ходил к пруду только попить, о пище не заботясь.

На всех других зверей внимания не обращая.

Раз шёл на водопой он, кабана дорогой встретил,

И спрятался в кустах и, за ним зорко наблюдая,

Подумал, что когда-нибудь убьёт, так поджидая,

Кабан же был тупым и льва того в кустах приметил,

Подумав, что лев спрятался, его он испугался,

И гордо, голову подняв, пропел стих такие:

– «Четвероногие мы оба, но клыки большие

Имею я, и спрятался ты, так как забоялся».