Буддийское сердце

Так сладострастно и низко всех женское начало,

Что даже в возрасте, преклонном, чтобы насладиться,

Оно и сына может устранить, что воспитало,

Чтоб с целью, ею вожделенной, ей соединиться.

И юный брахман рассказал учителю об этом,

Сказал тот: «Правильно ты сделал, как и ожидал я.

А хочешь ли ты видеть, чем закончится всё это?

Чтобы понять до глубины суть женского начала.

Давай мы ей последнее устроим испытанье,

Дойдёт ли до конца она, поставив точку в деле»?

Взяв кусок дерева, в своё одел он одеянье,

И в своей хижине уложил на своей постели,

Укрыл его, как человека, как сам спал он раньше,

Так, чтоб угадывались его тела очертанья,

Сказал ученику, что ему делать нужно дальше.

И к матери его пошёл тот как бы на свиданье,

Сказал ей: «Сын лежит ваш на постели в сне глубоком,

Я к хижине его верёвку протянул тугую,

Вот вам топор, к нему вам можно подобраться с боку,

Убить, если развязку вы желаете такую»?

– «А что меня удержит это сделать»? – та сказала,

Взяла топор из его рук дрожащими руками,

Собралась с силами и со своей кровати встала,

Шла ощупью, держа верёвку, шаркая ногами.

Когда увидела фигуру сына, то сказала:

– «Вот сын мой, я его убью, мне нужно быть смелее,

Ведь я помолодела и хорошенькою стала».

И подняла топор, ударила его по шее.

Услышала она звук «бум», и ручка отскочила

От топора. Спросил сын: «Что творишь ты у постели»?

Она от страха на ногах стояла еле-еле,

Вскричала: «Я обманута»! И дух свой испустила.

Она бы умерла и так, пришёл её час, смертный,

Знал это Бодхисаттва, с небесами связь имея,

Но он хотел, чтобы аскет, не сделался слабее,

Урок ему он преподал, открыв вход в мир, запретный.

Похоронив свою мать, с брахманом вступил в беседу:

– «”Потери возмещенья чести” нет и быть не может,

Я понял эту истину, долго бродя по свету,

А то, что говорят, понять нам это не поможет.

Любая женщина несёт нам в жизни лишь потери,

И это – её суть, так как в ней женское начало,

Которое брало всё, ничего не отдавало,

Оно эгоистично, лишь варьируется в мере.

Понятье наше чести – лишь понятие мужское,

И в женском обиходе раньше не существовало,

Его у женщин нет, есть только женское начало.

А что считаем честью мы, у них – это другое.

Так как мы не равны, в них нет того, что мы имеем,

То ихний эгоизм для равновесья существует,

То, что желают иль хотят они, нас не волнует.