Буддийское сердце

Аскет, бедный, весь день меж домом и дворцом мотался,

Всё делая, царицыны приказы выполняя,

Когда с царицей он наконец наедине остался,

Что дальше делать с нею, долго размышлял, не зная.

И вдруг рукой царица его бороду схватила,

Желая, чтобы удостоил он её ответом,

И дёрнула его за бакенбарды и спросила:

– «Забыл, наверное, что ты являешься аскетом» ?!

Под этой сильной болью память к старику вернулась.

Всё это время не в себе он как бы находился,

Подумал он: «Как в положении я очутился

Таком, когда моё сознание перевернулось?

До тех пор, пока похоть во мне быть всё продолжает,

Мне не поднять главу от четырёх врат наказанья.

Тьма тёмных сил свет разума аскета побеждает,

Восстановить мне нужно моё прежнее сознанье,

Сегодня же необходимо мне вернуть царю царицу,

Лишь после этого смогу расправить свои плечи,

Расстаться с этим миром, в Гималаи возвратиться».

И он отправился с ней во дворец с царём на встречу,

Сказав: «Великий царь, мне не нужна твоя супруга.

Через неё во мне одна лишь похоть и родилась,

Попал в капкан страстей я заколдованного круга,

Душа моя от угнетенья в нём и притомилась.

Желанье ею обладать меня с нею связало,

Всегда, когда красивой женщиной овладеваешь,

Родятся вдруг желания, другие, и всё мало,

Освободиться можно, лишь когда всё оставляешь».

И тут опять он впал в экстаз и в воздух вдруг поднялся,

Скрестив обе ноги, царю дал тайное ученье,

Унёсся в Гималаи, медитацией занялся.

С людьми же больше не встречался, жил в уединенье.

В экстазе пребывая, он обрёл богов сознанье.

Обычно, в медитации глубокой находился,

Духовное довёл до совершенства состоянье,

В последней стадии же, в мире Брахмы вновь родился.

45. История об избавлении от привязанностей

Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился,

И благосостоянием народа занимался,

То Бодхисаттва в семье брахмана царя родился,

И стал духовником царя, когда отец скончался.

Однажды царь, исполнивши своей жены желанье,

Спросил её: «Любимая, чего бы ты хотела»?

Сказала та: «То, что хочу, всего лишь мечтанье,

Неисполнимое, и в этом сложность всего дела.

Я бы желала, чтобы вы на женщину, другую,

Отныне не смотрели бы в чувственном наслаждении,

Ведь заиметь вы можете здесь женщину, любую,

Вы – царь, и можете любой так сделать снисхожденье».