Дух оперы

– А потом вы посещали церковь святой Агнессы?

– Нет, – ответил он, – но зато он показал мне на площади библиотеку, где хранятся партитуры всех опер, когда-либо сыгранных в театрах Италии. Среди них есть старинные манускрипты с пометками великих композиторов. После посещения этой библиотеке я решил стать композитором и музыкантом, ведь математика и музыка почти что пограничные науки.

– Но музыка – не наука, а искусство, – поправил я его, – и в музыке нужно вдохновение для написания произведений.

– Так же, как и в математике, для написания формул, – смеясь, возразил он мне, – поэтому математику тоже можно назвать искусством.

Юрий выглядел вполне здравомыслящем человеком. Слушая его слова, я с ужасом подумал о том, что и мне грозит такая же участь, а именно, оказаться в этом учреждении. Поэтому я внутренне решил никому не доверяться, а при столкновении с чудесами, как говорят, «не делать резких движений». Только оставаясь спокойным, я мог контролировать ситуацию и не обращать на себя внимания окружающих, чтобы они, ни дай Бог, не подумали, что я умалишённый и не упекли меня, как Юрия, в психушку.

– Но я пришёл к одному убеждения, – вдруг сказал он серьёзно, – что при изучении наук и открытии некоторых природных тайн не всеми секретами науки можно делиться с человечеством, так же, как и не все возникающие искусства нужно развивать. Некоторые учения опасны для людей, так как они создаются теми, кто ненавидит человечество.

– Ты считаешь, что есть опасные знания, – спросил я его настороженно.

– Да, – ответил он, – некоторое знания очень опасные, и ими могут владеть только избранные люди, чтобы не навредить всем. И я, кажется, эти знания обрёл. Из-за этих знаний я могу погубить мир.

Юрий внезапно погрустнел и, мне показалось, погрузился вновь в то состояние, в котором я его нашёл вначале, когда пришёл в больницу.

– Ну, что ты так расстраиваешься, успокойся, – сказал я, взяв его руку и пытаясь его утешить, – ты всё преувеличиваешь.

– Ничего я не преувеличиваю, – вырвав свою руку из моей, произнёс сокрушённо Юрий. – Я уже погубил этот прекрасный мир своим неуместным любопытством, пытаясь проникнуть в такие сферы знания, какие нужно обходить стороной. И уже ничего не могу с собой поделать. Я открыл ящик Пандоры, соединив физику с метафизикой, пробил дыру в нашей реальности, и всё это получилось потому, что я хотел получить Нобелевскую премию, захотел славы и почёта.