Дух оперы

И я это понимал и не отвергал никакого опыта, получаемого мной в моей постоянной погоне за обретением моего присутствия в этом мире. Потому что каждый раз в моей жизни происходил какой-нибудь неожиданный случай. Он возникал внезапно из ничего, лишний раз доказывающий мне, чтоб жизнь реальна, и что в ней существует нечто подлинное. Это порождало некую мысль, хранящую в себе целостное видение мира, и ничего не повторялось в моей жизни, ибо сама моя жизнь была всегда новой и неизбывной, в которой я мог все постигать и достигать каких-то целей, но всё же что-то оставалось неуловимое, самодостаточное и безграничное в каждом мгновении бытия, и я не мог туда ни проникнуть, не понять, что же это такое, что побуждало во мне моё воображение фантазировать и рассуждать, погружаясь в мою внутреннюю рефлексию, но этим и заканчивалось.

И вот наконец, мне удалось преодолеть эту границу таинственного момента и оказаться за бортом обыденной моей жизни, в этой странной стихии, которой я ещё не мог придумать названия. Что же это было? Неужели я открыл некий вход в иной мир, простирающийся над нами, более совершенный и духовный?

Только что я был за пределами объективного мира, как бы на изнанке физической действительности. Я не мог осознать ещё того, что это было: игра или правдивость. И это возвращало меня и мою мысль постоянно к глубочайшим истокам некого сакрального акта, к чему-то непостижимому, но к которому я относился доверительно, веря в то, что эти переживания и составляют всю полноту моего бытия.

Я ощущал, что я являюсь не только моим «я», присутствующим в объективной реальности, но существую также, как и тайна духа своей творческой жизни, и ещё я есть нечто вечное и не разрушаемое ни во времени, ни в пространстве, ни в самом себе.

Но я ещё не знал, кто я такой. К тому же, я был ни одним таким в этом мире. Ведь и мои друзья были такими же, как я. Взять хотя бы четверых моих друзей: Сергей, вечно устремлённый в высшие сферы мироздания, и пытающийся построить на земле справедливое общество; Олег, живущей в постоянном духовном вдохновении, словно парящая в небе птица, думающая только о загадках мироздания; Андрей, старающийся разрешить все мировые парадоксы для того, чтобы вывести свою собственную истину; и, наконец, Юрий, который смог обрести своим проницательным умом то состояние, которое позволяло ему видеть в неком субтильном мире всё то, что, так или иначе, проецируется на нашу действительность.