Обитель Чёрной Черепахи

Тогда его родственники решили удерживать его дома и не отпускать в храм, ни при каких обстоятельствах. Родителя заперли его в комнате и открывали дверь лишь для того, чтобы принести ему еды. Оставаясь внутри комнаты Чжао начал кричать: «Я иду, я иду! Пожалуйста, не тяните меня за косичку»! (?????????)! Услышав этот шум, его семья решила подсмотреть за ним и заглянула в окно. Все увидели, как его косичка стоит торчком, как будто кто-то тянет за неё вверх. Поэтому они приняли меры предосторожности, чтобы его охранять.

Прошло три дня и в комнате стало тихо. Они открыли дверь и нашили Чжао повешенным над перилами своей кровати на своей собственной косичке, сплетённой из его волос. (???????????????).

Выслушав эту историю, Цзи Юнь сказал:

– Иногда некоторые люди слышат голос небес и стараются его озвучить перед другими людьми, но те не понимают, о чём идет речь, поэтому и не прислушиваются к божественному голосу, отверзая то, что исходит из потустороннего мира, если даже этот голос говорит о прекрасном и совершенном.

И рассказал об одном стихе, написанном экзаменующимся студентом:

22. Стихи, написанные одним из экзаменующихся студентом

Если кто-то с неподготовленным человеком начинает говорить о чём-то возвышенном или трудно понятном ему, то собеседник испытывает неудобство, поэтому нужно проявлять снисходительность к нему, и понимать, насколько это сказанное соответствует его слуху и пониманию. (??????????????????????????).

Экзамен проводился в Шуньтяне в девятнадцатом месяце по лунному календарю, и экзаменаторы не обошли стороной провинцию, когда читали сочинения.

Текст сочинения был хорошо написан, но с плохими стихами. Только что была изменена система экзаменов по поэзии, и мне было очень жаль, что я, рекомендуя экзаменаторам г-на Лян Вэнь-чжуана к успешной сдаче, не настоял на своём мнении.

Этот стих начинался так:

С началом моей жизни я собой мир представляю:

Вошёл в тень лик луны, в сон сладкий Заяц погрузился,

В лавровой роще стоя, я свет звёздный созерцаю,

И в нём я с мокрыми ногами сам себе приснился.

Прежде, чем его внести в экзаменационный список победителей, мы вызвали Ляна к себе и спросили его о том, почему бы ему не изменить свой стих в четырёх фразах, там, где шла речь о «начале моей жизни». Он обиделся и, отказавшись, сказал: «Начало меня – это также и начало других». И он не изменил ни одного слова в своих стихах.