Обитель Чёрной Черепахи

Кто же я есть на самом деле? Я понимал, что для того, чтобы разобраться с самим собой, мне нужно было погрузиться в само-психоанализ и проанализировать моё внутреннее состояние души. Но как я мог это сделать, когда являлся сам творческой личностью? И тут же я вспомнил по этому поводу предостережение Германа Гессе, который в своих записях «Из размышлений» (Aus „Betrachtungen“) говорил, что то, что открыли и научно сформулировали аналитики, писателям было известно всегда: «Более того, писатель показал себя приверженцем особого рода мышления, которое шло вразрез с мышлением психоаналитическим.

Он был мечтателем, а аналитик был толкователем его грёз. И разве остаётся писателю, при всём внимании к новой психологии, что-либо иное, кроме как и дальше грезить и следовать зовам своего бессознательного»? Да именно так он и говорил! Ведь и я, как и любой писатель, остро чувствую своё внутренне устройство и пульс душевной жизни, и более того, я сам создаю это своё внутренне устройство и придаю ему пульс – направленность к тем идеалом, к которым стремлюсь. Это и есть мой жизненный Путь, путь моего следования Дао. Это существенно укрепляет мои духовные силы. Ведь поэтическое восприятие душевных процессов остаётся, как и прежде, делом интуитивного, а не аналитического таланта. И это позволяет мне иметь своё внутреннее отношение к собственному бессознательному и почувствовать в себе горячее, животное, страстное взаимодействие между сознательным и бессознательным, а именно, многое из того, что обычно остаётся «за порогом» и разыгрывается только в мимолётных снах, то, что я вытаскиваю на свет. Это – то, что есть во мне и всегда остаётся со мной. Именно поэтому иногда я чувствую внутреннее одиночество и свою обособленность от условностей и унаследованных представлений. Но это и помогает мне яснее видеть истину, вернее предчувствовать, как из-за рухнувших кулис традиций неумолимо вырастает образ Истины и Природы. Так и рождается новая действительность, создающая из фантазии реальность. Ещё Шиллер писал когда-то Кернеру о том, что, чтобы преодолеть помехи в творчестве, необходимое высвободить воображение из-под давления разума. Ибо разум не должен у самых ворот внимательно приглядываться к рождающимся идеям. Только тогда за частностями можно разглядеть общее, что мы не могли увидеть ранее. Он писал: «Идея, если рассматривать её изолированно, может быть незначительной и очень странной.