Падающие звёзды

Поэтому, несмотря на всю привязанность друг к другу, мы не смогли создать ту образцовую семью, скреплённую хотя бы одним существом, ради которого можно пожертвовать всем на свете. В какой-то степени моя жена живёт своими интересами, я же – своими. Но мы во всём помогаем друг другу. Я помог ей купить это кафе, она же закрывает глаза на все мои причуды в виде благотворительных бесплатных ужинов для бомжей.

Да-да, именно так. Как только я повесил объявление на дверях кафе, оно тут же стало посещаемо нищими, вид которых вначале несколько шокировал нашу претенциозную публику, но моя жена с этим мирилась.

Зато сколько интереснейших историй я услышал от этих бедолаг! Если когда-нибудь я издам хотя бы часть их рассказов, то, несомненно, стану вторым Чеховым. Однако, истории, взятые из жизни, порой превосходят всякую фантазию самого одаренного литератора. Однажды я чуть было не вручил свой приз одному бродяге за рассказ, который не только тронул меня, но и круто изменил всю мою жизнь. Однако, тот исчез самым неожиданным образом. Правда, сейчас я думаю: "На кой чёрт ему нужен был мой видеомагнитофон? Он вполне мог от него отказаться и потребовать вознаграждение деньгами, что я не преминул бы сделать". И в самом деле, к чему нищему видеомагнитофон, если у него нет не только телевизора, но даже своего собственного дома, куда его можно было бы поставить. Вот так учрежденный мной приз остался дожидаться на своем прежнем месте следующего претендента. Добро пожаловать в моё кафе, достопочтенные господа нищие!

Итак, приступая к изложению его рассказа, замечу, что с самого начала мой собеседник произвел на меня впечатление довольно добропорядочного господина, очутившегося в своем нынешнем положении из-за несчастного обстоятельства.

Я так подумал сразу же, как только его увидел, и оказался прав. В его облике не было ничего примечательного, разве что его глубоко запавшие глаза, из синевы которых исходило внутреннее страдание, связанное с какими-то прошлыми переживаниями. Когда я узнал, сколько ему лет, то очень удивился. Обросшая внешность и зачуханный вид старили его настолько, что его можно было принять за старика, хотя ему, как оказалось, не было ещё двадцати пяти лет. Он уселся напротив меня в глубине зала и пока не насытился, не произнес ни слова. Возможно, что до своего прихода ко мне он голодал несколько дней. Затем он спросил, не может ли выпить немного хорошего вина. Я заказал бутылку. На улице мела метель.