Секретные доклады

Что делать мне»? На это друг его ему ответил:

– «Не может настоящий человек служить другому,

Тем более, ещё и демону, кого он встретил,

Как можно отдаваться заблуждению такому?!

Традиция гласит: «Того лишь ведьмы подстрекают,

Кто в ослеплении своём их чарам отдаётся,

Их если этот человек в покое оставляет,

То сделать ничего им своего не удаётся».

Неужто, для тебя долг благодарности важнее,

Чем собственная жизнь, ребёнок каждый это знает,

Что нужно от губительного убегать скорее,

И только взрослый человек того не понимает.

Волшебный меч имею я, и он не уступает

Мечам, античным, злые демоны его боятся,

Обычно он от волшебства людей всех охраняет,

И демоны не станут к нему близко приближаться.

Приблизится он если, обречён с жизнью расстаться,

Уж многие при помощи его так сохранялись,

И демоны к имеющим меч тот не приближались,

Спешили прочь из его дома подобру убраться.

Могу я завтра одолжить тебе его на время,

Его спрячь у себя, он будет действовать мгновенно,

И точно так, как нечисть истребило совершенно

Направленное зеркало Ван Ду (6) на Ин-у темя.

И если не поможет это, можешь отдаваться

Любви и милости твоей волшебнице-супруге.

Но всё же я тебя прошу её остерегаться,

И как-то отстраняться от влияния подруги».

А утром получил волшебный меч Сунь в обладанье,

Взял в руки и заметил исходящее свеченье,

И, расставаясь, другу Чжан сказал так на прощанье:

– «Глаз не спуская с неё, следи за её поведеньем».

Сунь Кэ взял меч с собой и его спрятал в кабинете,

Но отразилось на его лице переживанье,

И госпожа Юань заметила его терзанья,

Ворвавшись в кабинет, она сказала слова эти:

– «Тебя освободила от печалей и страданий,

И жизнерадостным тебя я сделала, счастливым,

Вместо того, чтоб оплатить за все мои старанья,

Не веришь, образом ведёшь себя ты, пакостливым.

И даже свиньи или же собаки не смирились,

С таким предательским и безобразным поведеньем,

Как можешь ты вести себя с таким вот отношеньем

Ко мне? С тобой мы в равном положенье находились».

Когда услышал эту ругань он, то поклонился,

Встав на колени с грустным видом, страх переживая,

Не зная, как всё объяснить, в сердцах себя ругая.

Придя в себя же от смятенья, так он извинился:

– «Идея эта от кузена Чжана исходила,

Готов я кровью искупить вину свою за это,

Не сделаю я больше то, что меня с толку сбило».