Волшебное зеркало

Дух бесов, чуя безнаказанность, не опасался,

Все каждый вечер песни пели, пили, веселились,

Прошло полгода, в зимний вечер шторм разбушевался,

Застав охотников в пути, те в доме их попросились.

Услышав, что второй этаж весь нечисть занимает,

Они от наглости такой все разом возмутились,

Один из них сказал, что он хозяев понимает:

– «Пусть нам дадут второй этаж, чтоб там мы поместились».

– «Мы бесов выгоним, – сказал он, – чтоб не спать на стужи,

Этаж займём на эту только ночь, без задних мыслей,

Как понимаю, в доме тут шабаш завёлся, лисий,

Охотники на лис – мы, встретим их в двенадцать ружей.

Вы только выпивкой нас в этом доме угостите,

А мы уж выгоним их вон, и в доме будет чисто,

Потом уйдём все на охоту, а вы здесь живите».

Охотник высказал им предложенье так, речисто.

Хозяева накрыли стол, гостей всех напоили,

Те зарядили свои ружья, в воздух палить стали,

Да так, что клубы дыма весь верхний этаж накрыли.

На следующий день из дома лисы все сбежали.

Пойманный призрак

(О чём не говорил Конфуций)

Жил некий Ван Цзимин на берегу реки в Уяне,

Решил перенести отцовский дом к другим строеньям,

Которые стояли выше от его именья,

На место, где был его прадеда дом Ван По ранее.

В апреле как-то ночью после долгого кошмара

Проснулся он, увидев призрак у своей постели,

Большого с головой у притолоки в виде шара,

Его глаза во тьме как два светильника горели

Ван смелым был и в миг опасности, не растерявшись,

Набросился на призрак тот, как воин, с кулаками,

Пустился тот бежать к двери, безумно испугавшись,

Но налетел на стену, Ван схватил его руками.

И тут подул ужасный ветер, затушив все свечи.

Ван призрак повернул, чтоб рассмотреть его обличье,

Но у того лицо исчезло, голова и плечи

Казались как бревно, и хохолок торчал лишь птичий.

И руки в тех объятьях до костей заледенели,

Пытался крикнуть Ван, чтоб к нему слуги прибежали,

Но в страшный холод ледяной слова с губ не слетали,

Застывшие же его члены словно онемели.

Собрав всю силу, крикнул Ван, и слуги услыхали,

Родня и челядь в его спальне стали собираться,

В то время тело призрака вдруг стало сокращаться,

Приняв младенца вид, у Вана руки задрожали.

Зажгли во тьме свечу, и тут пришли все удивленье,

В руках у Вана комок ватный шёлка оказалась,

И в тот же самый миг снаружи громкий шум раздался,

Осколки кирпича посыпались на дом, как мщенье.