Волшебное зеркало

Не знала Ву, что думать, когда храм вновь посетила,

То ли богиня храма прихожан всех обобрала,

То ли пожар в их доме всё же так предотвратила,

То ли на платье, новое, себе денег собрала?

Хорошенькое маленькое приведение

(О чём не говорил Конфуций)

В Цзиньлине парень молодой жил, его Гэ все звали,

Любивший выпить и всегда действовать жестоко,

Обычно люди все знакомств и встреч с ним избегали,

Имел друзей он, не чувствуя себя одиноко,

Любил пристать, запугивая гадостью ужасной.

Раз рано утром в парке Юхайтай он был с друзьями,

Вдруг видят чёрный гроб торчит, разбитый, меж корнями

А из него свисает наземь угол юбки красной.

Друзья его, возьми тут, и с ним выкинули шутку,

Сказав: «Ты, малый, хорошо людей других пугаешь,

Не хочешь ли в гробу побеспокоить ту малютку,

Иль ты лишь с беззащитными людьми в испуг играешь»?

Смеясь, сказал Гэ: «Почему б нет? Это ж не опасно»!

И, к гробу подойдя, сказал: «Эй девка, просыпайся!

Пойдем со мной, я угощу тебя вином, прекрасным.

А после пьянки, обслужить меня уж постарайся».

Друзья Гэ рассмеялись, оценив его браваду,

И каждый по делам своим пошёл своей дорогой.

Заметил к ночи Гэ, что получил свою награду,

За ним шла тень, передвигая ноги понемногу.

– «А, это – ты идёшь, – сказал он, – маленькая шлюшка,

Вина хочешь попробовать, и мне потом отдаться?

Ну, что ж, пошли в трактир, какой-нибудь, моя подружка».

И он пошёл туда, наедине что с ней остаться.

Поднялся на второй этаж, вина чтоб выпить с нею,

Кувшин взял и налил две чашки, и они общались,

Шутить стал, шапку снял, обмахивая ею шею,

Никто не видел духа, а над Гэ все потешались.

Узнать хотели все, с кем он так резво веселится,

А он болтал без умолку, всё больше напиваясь.

В конце сказал, из-за стола встав, с лестницы спускаясь,

Оставив шапку на столе: «Мне нужно облегчится».

Слова услышав эти, тень кивнула головою,

Ждать стала, в это время Гэ домой уж направлялся,

А бармен в баре поздно на работе задержался,

Увидев шляпу, взял её и тень вместе с собою.

В ту ночь им маленькое приведенье овладело,

Как только спать ложился, сну устало отдаваясь.

Он бормотал, смеялся, вскрикивая, то и дело,

К рассвету же повесился в бреду, не просыпаясь.

Хозяин же трактира, этот случай обсуждая,

Сказал: «Я думаю, она людей не различала,

Могла лишь шляпу видеть, и её лишь замечала.

Была хорошенькой, как видно, девушка такая».