Исповедь соблазнителя

 – Художник, видимо, достал своими грустными размышлениями, ходит тут, навевает тоску…

«Навевающий тоску» никак не отреагировал на выпад Грязного Стебщика, продолжая сидеть на подоконнике и задумчиво вертеть в руках какую-то записку с фотографией, прерываясь лишь для того, чтобы время от времени полюбоваться сквозь стекло на вечернее небо. Всем было интересно, что же это за записка, но он никому не желал ее показывать, а спрашивать никто не решался. Собравшаяся компания вновь обратила свои взоры на Стаса, и тому волей-неволей пришлось продолжать.

– В общем, грустный я был тогда. И одинокий. Да, бывает со мной такое, не удивляйтесь. А это очень плохо кончается, как правило. Я буянить начинаю обычно. Или так, выпендриваться… шалить немного. Ну, то есть, немного больше обычного. А шалости до добра не доводят!

Он поучительно поднял палец, как будто наставительный тон на самом деле требовался кому-то среди этой компании, кроме него одного. Остальные лишь хмыкнули, пряча улыбки. Всем был прекрасно известен характер Стаса и его выходки, так что…

– Знакомят меня, значит, с хозяйкой квартиры, – продолжал Грязный Стебщик, – а я ей гордо так и повелеваю: “Хозяйка, ты мне сразу показывай, где у тебя унитаз.

Я его запугаю сейчас, пока мы с ним трезвые, а то пьяного он меня и подавно испугается…” Хозяйка от наглости моей оторопела, не ожидала такого. Так оторопевшая и пошла покорно показывать мне унитаз под недоуменное переглядывание гостей. Показала. Ничего так себе унитаз, симпатичный. И даже совсем не страшный – на трезвую голову-то. Но нам ведь еще с ним вечером обниматься, как с родным, и не хотелось бы, чтобы он от меня убегал, а я бы его догнать не мог. Так что пусть привыкает. Я перед ним на четвереньки встал и как залаю! Он побелел весь и в угол забился. “Ну, – говорю хозяйке, – теперь показывай кухню. Я там есть буду!” Наглость – второе счастье, как меня некоторые учили, верно ведь?

Развалившийся на диване двухметровый красавец-атлет Андрей по прозвищу Наглец лишь снова хмыкнул в ответ.

– И что вы думаете? Ведет она меня на кухню и даже холодильник передо мной, как лимузин, открывает! – Стасик наглядно изобразил руками, как было дело. – Я хвать оттуда кусок колбасы, куснул его разок для острастки и с этой колбасой в дальнейшее путешествие отправился. Говорю: «Так, это ванная, здесь я буду поутряни умываться с бодунища! О, а это комната большая, светлая. Здесь пускай народ тусуется, токо не очень громко».