Второе воскресение

Макаров, выдержав паузу, продолжал:

– Я вижу, что тебе очень хочется сесть на пятнадцать суток, так, что ли?

– Совсем не хочется.

– Но я посажу тебя.

– Воля ваша.

Макарова начинали злить ответы задержанного.

– Так тебе хочется или не хочется сесть на пятнадцать суток?

– Я же сказал, что не хочется.

– Почему не хочется?

– Дурацкий разговор. Не имею желания.

– Только и всего?

– Товарищ милиционер, вы не издевайтесь надо мной, а делайте так, как нужно. Если я заслужил, то получу свое.

– Скажите, пожалуйста, какие мы гордые. Но я, в конце концов, могу и не садить тебя на пятнадцать суток, черт возьми.

– Тогда не садите.

– Но в таком случае ты должен рассказать все об Иисусе, которого я посадил в камеру вместе с вами.

– А что, он сбег?

– Не сбег! Не сбег! Я его сам отпустил, да что-то сейчас засомневался. А что, он готовил побег?

– Да нет, не то, чтобы готовил. Котя посоветовал ему бежать, когда узнал, что у того нет документов.

Петя, будучи силен задним умом, сказав эти слова, тут же пожалел, что невольно подвел товарища. Но, как говорят, слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Макаров сразу же уцепился за его промашку:

– Так-так-так. Значит, Котя толкал его к побегу, говоришь.

– Не то, чтобы толкал, а сказал, что в нашей стране человек без документов – не человек, а подозрительная личность.

– Так и сказал?

– А разве это не правда?

Макаров пропустил мимо ушей это замечание.

– Ясненько. А еще что говорил?

– Больше ничего.

– А Иисус что говорил?– За все время слова не вымолвил.

– Он не показался тебе подозрительным?

– Нет. Обыкновенный простой человек.

– Ну, хорошо. Не будешь больше драться?

– Это как получится.

– Что значит, как получится? Ты дай мне слово.

– А если я слово не сдержу, опять подерусь?

– Тогда я посажу тебя на пятнадцать суток.

– Воля ваша.

– Вот что, катись-ка ты отсюда. Чтобы духу твоего не было на станции.

Петр встал со стула и, не поблагодарив, гордо вышел из служебной комнаты.

"Значит, испугался субчик без документов-то, – подумал Макаров, – Упустил. Должно быть, крупную рыбу упустил. Разведчика. А то поднимай выше. Самого резидента. Снимут мне голову за него, как пить дать, снимут."

Он подошел к камере и выпустил последнего задержанного свидетеля. Котя вошел в комнату и блаженно растянулся на стуле.