Второе воскресение

Она и обманывает покупателей, и сама делает пересортицу, сама устанавливает цены. За день в ее кошельке оседает от семидесяти до ста двадцати рублей.

– А с виду очень скромная и стеснительная женщина.

– Много таких в этом мире скромных и стеснительных.

– Жулье, кругом жулье, одно жулье, – зашуршали другие бумажки разного достоинства. – Еще насмотритесь за свою жизнь на этих порядочных, интеллигентных, скромных и стеснительных…

Среди всех денег в кассе две рублевые сестрички были самыми молодыми.

Котя без всякого аппетита проглотил обед и тут же уснул за столом.

Вся его кровь отлила от головы к желудку.

Когда наедаешься пищей в таком изобилии, она теряет всякий вкус.

Котя спал. Слесари стучали костяшками домино. Контролер, скромно пообедав, ушел. Все выглядело мирно и благопристойненько.

– А что потом случилось с тобой? – спросила рублевка свою сестричку.

– Потом я попала вместе со сдачей к старухе уборщице, но у нее пробыла совсем недолго. Ты даже представить себе не можешь, что происходит на этом свете, и чего я натерпелась.

Эта старуха всучила меня голому мужчине, и он бегал по морозу, зажав меня в кулаке.

– Ах! Ах! Какая невероятная история! – восхитилась сестричка. – А что было потом?

– Потом я попала в его грязный карман. И только после этого мы с тобой встретились.

– И как тебе приглянулся твой последний господин?

– По-моему, он милый человек. Во всяком случае, я не заметила, чтобы он крал.

Котя что-то буркнул сердито спросонок. Он не любил, когда его хвалили.

Переложил голову другой щекой на стол и продолжал видеть новые вещие сны.

Когда Котя проснулся, за столиком рядом со слесарями сидел колхозный сторож, вернувшийся с соседней станции, и рассказывал:

– В колхозе "Светлый путь" сегодня ночью опять украли двух коров. Это цыгане воруют. Лошадей в колхозе не стало, так они и переключились на коров. Вчера вечером я лично был свидетелем, видел собственными глазами, как на станции сержант Макаров задержал их главного цыгана. Тот, говорят, сразу же раскололся и сказал, что они стоят недалеко всем табором.

Жрать им нечего, так вот украдут коровенку и потом неделю гужуются, жрут одно мясо.

– А что им делать? Цыгане не привыкли работать, – произнес глубокомысленно толстый рыжий бородатый слесарь, перебирая волосатыми пальцами костяшки домино.

– Все это вранье, – вдруг произнес Котя. – Коров украли не цыгане.

Все разом повернули головы в его сторону.

– А кто же? – обалдело спросил колхозный сторож.