Рыцари дорог: в погоне за умирающей мечтой

А тот всё трясся, как лист осиновый, и никак не мог уразуметь, что хотят-то с него…

Денег не требовали, сильно не били, вроде, не угрожали даже. Но всё равно скрутило его изнутри, будто верёвками, и холод прошиб аж до донышка. Потому как спрашивали его настойчиво, да вопросами такими, что сразу страшно становилось – про того, у кого товар берёт, про дружков-приятелей, кто тоже на теме сидит, да про всякое прочее…

По-хорошему о подобном говорить не следовало, себе же могилу выроешь. За стукачество такое порешат тебя быстро, хоть кавказцы, хоть дружки Хмурого.

Сдохнешь жестоко и мрачно, в кошмарных мучениях. Это Колян понимал прекрасно, даром что соображалка туго варила в последнее время.

Только как им не сказать-то? Эти ведь тоже кишки наизнанку вывернут и не побрезгуют. Короче, расклад со всех сторон хреновый, как ни посмотри. И куда деваться бедному, когда ещё изнутри крутит, аж трубы горят и взвыть хочется?

Застучал Колян зубами, к стенке привалился, призывая карму сжалиться над ним, убогим.

И действительно ведь помогло, принесло облегчение!

Подошёл к нему один из этих кожаных-мотоциклетных. Вежливо так обратился, без сквернословия. Обрисовал расклад культурно. А потом и выход подсказал, как свет в конце тоннеля. Ты, грит, парень, не мучай себя. Расскажи нам все обстоятельно, а мы тебе и дозу оставим, да и ещё сверху дадим. Всё, мол, будет чин-чинарём. Только язык держи за зубами потом. Сам себе хуже не сделай.

Поманил, короче, Колянушку, как бабочку-мотылька на огонь. А тот и рад стараться.

Уж если к нам так вежливо, с понятием, так и мы нешто отказываться будем? Хотя врал Колян, пофиг ему было на все культурные обхождения в тот момент, просто трубы горели, и за дозняк он бы маму родную продал. Когда припрёт-то эдак, какие уж там рассуждения…

Короче, выложил Колян всё, что знал, сдал с потрохами и друзей, и кавказцев этих, чтоб им пусто было, гори они все синим пламенем. И ведь действительно отпустили его, все честь по чести, не накололи. И рванул он так, что только пятки сверкали да поджилки тряслись, зажимая дозу в руке и пряча за пазуху.

И успел только услышать за спиной, как те ироды между собой переговаривались:

– А с размахом работает Аслан. Всего месяц, как крутим его, и гляди – сколько привалило! Это ж какие тогда у него объёмы, получается?

– Вот то-то и оно. Что меня и беспокоит. Ну, не верю я, чтобы он один всё это проворачивал, и никто – ни сном, ни духом… И менты спят, и конкуренты не шевелятся.