Записки деда

мы, – юго-восточнее «Сибири» тоже на расстоянии радиолокационного контакта с ней. Штурмана отрешены от использования РЛС, только астрономия. Условия для наблюдений хорошие, небо ясное, давление 760 мм, температура наружного воздуха днём и ночью +12 градусов. Холодное течение Ойя-Сио со скоростью 0.5 узла, т.е. около 1 км/час несёт корабли к югу. Машины в действии. С их помощью корабли удерживаются в назначенных точках. А как это у штурманов получается, знают пока только командир экспедиции да флагманский штурман. Фактического места «Сибири» мы не знаем.

Высоты Солнца днём берём каждые полчаса. Место можно получить, по крайней мере, через два часа после измерения первой высоты. Затем они идут регулярно, нужно только учитывать более-менее правильно снос корабля за период между измерениями высот. Я решаю задачу через 5 – 7 минут после измерения последней высоты. Павел Евгеньевич приносит результаты через полчаса, Игорь Калёнов – через 30 – 40 минут. Остальные участники пока во внимание не принимаются.

Время наиболее точных астрономических обсерваций – вечерние и утренние сумерки.

На время сумерек Максюта назначает условные моменты приводнения головных частей ракет. Места этих приводнений мы и должны определить, исходя из своего места, пеленга и дальности до точки падения ГЧ.

17 сентября вернулись в Авачинскую губу и стали на якоря в западной части бухты Крашенинникова.

18 сентября снялись с якорей, в том же составе идём в Кроноцкий залив.

19 сентября в утренние сумерки работаем с целью тренировки расчётов измерительных средств по конечному участку головной части ракеты, пущенной в последний наземный полигон на территории Советского Союза.

Впервые наблюдаем падение головной части баллистической ракеты. Зрелище величественное! Но всё же она падает от нас далеко.

В этот же день вернулись на свои якорные места и начали подготовку к первому выходу на боевые работы.

Семьи у всех далеко на Западе.

1 октября появилась первая ласточка. Вельбот доставил к трапу «Сахалина» жену штурмана этого корабля Зою Голедаеву.

Мы все – штурмана четырёх кораблей – были на занятиях. Толя Голедаев удивился, даже побледнел. Он не знал. Этим же вельботом Толя отвёз свою жену в бухту Сельдевую, где пристроил у местного жителя. Своего жилья у соединения нет.

1-й поход на боевые работы

3 октября – 3 ноября 1959 г.

И вот настало время заняться тем, для чего нас строили, комплектовали, кормили, поили, перебазировали, учили и тренировали.