Люди и Боги. Последний из Красного Легиона, или Слеза, изменившая мир. Книга 2

 – Даю голову на отсечение, у меня все выйдет как надо. И скоро вы, государь, встанете во главе армии бессмертных.

К беседующим Ульриху II и Синариусу подъехал на лошади генерал королевских войск.

– Ваше Величество, – обратился он. – Разведчики не обнаружили никаких следов Конрада. Видимо, у него есть хорошо скрытое убежище где-то поблизости, поскольку без лошадей он не мог уйти далеко. Но дело близится к ночи. Может быть вы позволите найти место для привала?

Король с печалью взглянул на заходящее солнце.

Этот день принес только горе и ничего более.

Неожиданно архимаг вытянулся в седле и замер. На его лице появилось беспокойство.

– Что такое, Синариус? – заволновался Ульрих II.

– Магия, Ваше Величество. Очень сильная магия. Такой силы я никогда не ощущал прежде. Конрад уже найден. Но мы опоздали!

***

Сын Дитриха сидел на деревянному полу, поджав ноги и уставившись в одну точку. Он уже не плакал – попросту было нечем. Веки распухли и мешали смотреть.

В голове гудело и немного тошнило – вероятно, от ударов разбойников.

Крики внизу давно прекратились, и это очень пугало мальчика. Он понимал, что мать и сестры скорее всего мертвы, а его самого или оставят здесь, или тоже скоро прикончат, как свидетеля. Подросток даже был согласен на последний вариант, лишь бы прекратилась душевная боль, которая его мучила.

День подходил к концу. Мальчик это понял по тускнеющим лучам солнца, пробивающимся через небольшие щели в крыше.

Неожиданно прозвучал вопрос: «Тебе больно?»

Сначала мальчик подумал, что это ему почудилось, но вопрос повторили снова: «Тебе больно?»

– Кто это? – спросил он, озираясь вокруг.

Никого рядом не было.

– Друг, – ответили из пустоты, а затем перед подростком появился высокий чернобородый старик в черной мантии.

Ребенок не был напуган внезапным появлением незнакомца. За этот ужасный день произошло столько несчастий, что каких-либо эмоций попросту не осталось.

Только телесная и душевная усталость. И ничего более. Он даже не шелохнулся, а только внимательно взглянул на появившегося человека.

Старик, наоборот, был раздосадован такой реакцией, но виду не показал. Он, оперевшись на свой посох, склонился над сыном Дитриха и спросил:

– Ты хочешь отомстить им? Хочешь отомстить за отца, мать и сестер? Ты ведь понимаешь, что их жестоко убили и изнасиловали?

Эти слова подействовали как надо.