Люди и Боги. Последний из Красного Легиона, или Слеза, изменившая мир. Книга 2

Хотя после смерти Эрика она и делала вид, что ненавидит мужа, но в глубине души понимала, что жизнь без него для нее не имеет никакого смысла. Фрост, несмотря на грубый нрав и жестокосердечную душу, полюбился Алоизе. И причина того была весьма банальна. Фрост действительно никогда не обманывал ее и Эрика. Он никогда при них не притворялся, а был всегда самим собой: любящим верным мужем и отцом. И сейчас «белая» королева Алакастии жалела только об одном. Она не успела выразить свою любовь. Не успела сказать заветные слова, которые Фрост мечтал услышать.

Внезапно рыдания бедной женщины прервали несколько сильных ударов в дверь. Алоиза, наказавшая сообщать генералу Гримусу обо всех известиях о муже, резко вскочила с кровати и принялась быстро приводить себя в должный порядок. Но она не успела этого сделать – дверь широко распахнулась, и на пороге появился Роген.

– Ах, это вы Роген! – немного обескуражено воскликнула Алоиза.

– Да.

– Что? Не томите, пожалуйста. Я вынесу любую правду.

– Король умер!

– Это точно? Нашли его тело? – еле держась на ногах и бледнея, произнесла Алоиза слабеющим голосом.

Роген утвердительно кивнул головой и шатающейся походкой ввалился в комнату. Сквозь пелену нахлынувших слез Алоиза не заметила этих неловких движений, но вежливо попросила мужчину удалиться, чтобы остаться наедине со своим горем.

– Зачем же мне уходить? – заплетающимся языком проговорил Роген.

Алоиза удивленно на него взглянула и только сейчас заметила в каком состоянии был силач.

– Вы пьяны! Уходите немедленно или я позову охрану!

– Немного! А охрану, давай, зови. Тебя все равно никто не услышит. Не в этот раз.

– Генерал Гримус! – выкрикнула Алоиза.

Верный телохранитель королевы, постоянно дежуривший около ее двери, не появился.

– Генерал Гримус, на помощь!

И снова тишина.

– Первый, Талана, кто-нибудь! – закричала королева, предчувствуя недоброе.

Никто не отзывался. Коридор был пуст, или Алоизу просто не хотели слышать.

– Вот видишь, мразь. Мы с тобой здесь вдвоем, и теперь ты мне за все ответишь, – проговорил Роген и, шатаясь, направился к женщине. – Из-за тебя прекратились ночи удовольствий, мы больше не смотрим на обнаженных танцовщиц, не устраиваем кровавых представлений и пышных пиров.