Охотник за нечистью и Похититель душ

Та сперва всё оглядывалась на Тура, но как про коряги услышала, затряслась, закричала, бросилась было к ним, – Гурт удержал, вновь зашептал что-то. Она будто не слышала, плакала только, потом головой закивала, вытерла слёзы, сняла с пояса мешочек. Внутри зазвенели монеты.

– Вот плата, парень, – Герта шагнула к Венельду, протянула руку. Пальцы её дрожали. Охотник помедлил было, но она потянула его за рукав, вложила мешочек в ладонь. – У меня остановишься – выспаться тебе надо, раны подлечить, – она покосилась на Тура.

 – И этот тоже. Отмоетесь, в себя придёте, дальше видно будет.

Представив чан с горячей водой, вкусную домашнюю еду и чистую постель, охотник только и сумел благодарно кивнуть.

– Проводить вас? – предложил Гурт. – Венельд-то плох.

Герта отмахнулась:

– Этот вон поможет! Лоб здоровый, доведёт.

– Лошадей у меня оставьте, тут на них никто и внимания не обратит. И… это тоже, – покосился он на коряги. – Я пригляжу.

Герта кивнула – Гурту она доверяла. А затем они с Туром подхватили грезящего о еде и постели Венельда под руки и вывели его в ночь…

Глава 7.

У Герты

Венельд открыл глаза и уставился на бревенчатый потолок, не сразу сообразив, где он и что с ним. Отдохнувшее тело нежилось на чистой постели, под мягким стёганым одеялом. Голова болела, но уже почти не кружилась, и свет более не раздражал глаза. Рана на бедре, промытая и зашитая ловкими руками Герты, тоже не слишком беспокоила – теперь заживёт!

Хлопнула дверь, раздались негромкие лёгкие шаги, и у постели возникла Тиша, заглянула в лицо лежащему, завопила звонко:

– Мам, он проснулся!

Венельд поморщился – громкие звуки по-прежнему причиняли боль.

– А ну брысь отсюда, егоза! – тут же погнала её Герта. Она подошла неспешно, склонилась над парнем, деловито пощупала лоб, улыбнулась одними глазами, собрав в уголках морщинки. – Ну, вот и жар спал. На поправку идёшь. На-ка вот, выпей!

Венельд послушно высвободил из-под одеяла руку, принял пузатую глиняную кружку, над которой поднимался ароматный вкусный пар.

Пахло какими-то травами, но какими, он не сумел определить. Подобная забота была ему в новинку – привычнее было отлёживаться где-нибудь подальше от людских глаз, ждать, когда затянутся раны.

– Пей, – велела Герта и вдруг погладила его по голове. Венельд замер. Давно позабытое теплое чувство всколыхнулось в душе. «У каждого должно быть место, куда хочется возвращаться, – говорила мама. – Дом, в котором любят и ждут.