Смертельный экстаз

Мы ж его списали, как угнанный.

Собрались мы вечером подводить итоги. Можно сказать, закрыто дело, да и нет ведь никакого дела, так личный интерес, а на душе тревожно что-то. За что мужику восемь лет вкатили. Сергей взял дело из архива и тут мы интересную информацию поимели. Оказывается, угнал тот Иван Приходько не один, а три сразу самолёта. Перегонял их на ремонт, а на место они не прибыли. Масштабы у мужика. Ну и понятно поэтому за что восемь лет.

Мы уже и успокаиваться стали, что воду в ступе то молоть, как будто другой работы нет.

Так нет же… Вызывает через пару дней Сергея начальник и давай чихвостить. Что опять за инициатива; лазить по лесам, искать самолёты, лезть в глаза людям в ДОСААФ, аэроклуб. Работы, говорит мало, так я загружу дополнительно. Но начальник у Сергея человек нормальный, разговаривать с ним можно.

– А откуда, Николай Иванович у тебя информация об этом? Уж не сверху ли. Это кого ж мы вдруг так растревожили?

– Звонок от генерала был – объясняет Николай Иванович – Так что давай выкладывай, что там с самолётом.

– Да ничего особенного – объясняет ему Сергей – на рыбалке мы были и нашли в кустах самолёт. Нашего аэроклуба оказался. Мы и сходили поинтересовались у директора клуба. Оказалось, угнанный самолёт и лётчика посадили за угон сразу трёх самолётов. А что же они так всполошились? Николай Иванович! Чувствую зверя, дай съездить к лётчику! И сразу закроем всё.

– Хорошо! Но только аккуратно там. Не болтай лишнего начальству, чтоб я потом по заднице от генерала ещё за это не получил.

Командировка

Помчался Сергей в командировку.

– Еду и соображаю, что наверняка не в пустую – рассказал он мне потом – иначе зачем директор клуба забеспокоился и своё начальство на дыбы поднял. Мы же объяснили, что личный наш вопрос.

В колонии, где находился лётчик, вопросов не возникло, заключённого в момент предоставили, и Сергей в один день плодотворно с ним поговорил. И вот, что рассказал Иван Приходько:

– Я, по заданию директора, должен был перегнать в ремонт три самолёта.

Тот хотел спрятать их для того, чтобы получить новые, а впоследствии продать куда-нибудь, или на запчасти. Дело то хорошее – поиметь три новых самолёта. Вроде бы и с краевым начальством, и со своими городскими всё уладили. Только мне показалось подозрительно и непонятно, почему я должен был передавать самолёты в поле, подальше от города. Но это ладно, в поле, так в поле. Моё дело маленькое. Два самолёта я так отправил.