Дьявол и Город Крови 3: тайны гор, которых не было на карте

Я бы разве прожила тыщу лет, коли порушила бы наш договор с Дьяволом? Душу надо сломить, как веточку от дерева, чтобы все дерево не загубить. А кабы знал, как, так и сломал бы! Вот вы, в любви и согласии, ласков муж твой, шелковичной ниточкой вокруг тебя, куколки, вьется, а все потому, что по-правильному. Приветила ты голубушку любовью и ласкою – и повернулась вся земля к тебе любовью и ласкою. Все царство-государство под ногами лежит, а если сделаем, как задумали, все страны тебе поклонятся!

Да на что ей вся земля? Со своим бы государством управится!

Зря позволила, зря послушалась.

– Ну, так и убей, лаской засахаривая! – просила она, даже не надеясь, что голодная тварь когда-нибудь решится на суицид.

Но нет, твердила Матушка:

– А прилетит она на костерок, думаешь, черти не подскажут, кто и как ее посадил туда? А если сама, то слабость проявила, не станут жалеть. Я, дочушка, на чертях защитила бы диссертацию! Подмену ей не простят, все горюшко выпьет, и его, и твое, и свое. А коли не дадим проклятому человеку позор на себя принять, станем мы углы считать! Потерпи, дочушка, куда деться-то? Жизнь твоя долгая, что Манькина секундочка – и будет жизнь лучше прежнего! И я, и тетки твои, и дядька Упырь глаз с нее не спускаем!

И все же в последнее время уговоры ее на мать подействовали.

Стали готовить проклятую в путь, чтобы шла она к Матушке да в зеркальце на себя полюбовалась.

Долго смеялись, когда узнали, что проклятой своих бед мало, так решила еще железом себя обременить.

Кроме Матушки и дяди Упыря. Они-то от счастья на Седьмом Небе почивали. На этот раз все по их разумению должно было выйти.

Не об этом ли оба мечтали? Чтобы вышла лохань беспризорная в люди, и каждый тыкал бы в нее пальцем – и чтоб знала, кому обязана своими проклятием. Столько смертей положили на нее, и что же, умрет и ни одну не почувствует? Вывод был таков, если б можно было его съесть и износить, то не умирал бы проклятый, а болел бы всеми болезнями, какие носил в себе.

И драконы взбодрились.

Тот колодец, в который матушка плюнула, стоял на землях Престолонаследника, за что приходилось уважать его законное право на престолонаследие.

Дядька Упырь железо на всякий случай сковал такое, если и завернет не туда, не кончалось бы – и молотила она его всю жизнь, как себя самою. Из деревни проводил, получая сведения почти до Куликовки, откуда до Мутных Топей было рукой подать, где тетка Кикимора дожидалась, чтобы семя взять и в яйцо закатать.