Дьявол и Город Крови 3: тайны гор, которых не было на карте

Рассказать ему или нет подслушанный верными людьми намедни разговор, где жаловался, будто мало ему платят и подумывает об измене, ибо предлагают поболее? Свалить решился в соседнее государство, где цирюльников и ценят, и смотрят по-другому…

Интересно, кому он там стал понадобился?! Своих поди завались, ан нет, переманивают! Секреты вызнать, не иначе… Знают, что в покои вхож. Да только стала бы она с цирюльниками откровенничать! А плату урезать: взбрело в голову, глядишь, и решиться на измену, эка невидаль, мало их, таких… Можно репутацию мокрым облить… Сказать, волосы пожег, да от опалы укрывается – ни в один порядочный дом двери не откроют, позлорадствовала она, слегка прищурившись.

Но как знать, в соседних государствах не все ее любят, хотя виду не показывают. Сколько волков не корми, в лес смотрят.

Ее Величество с любопытством посмотрела на цирюльника через зеркало, раздумывая о своем. Или, может, пожаловаться ему, что муж опять закуролесил? Но ведь три дня еще не прошло после наложенных чар, перебеситься, а нет, так и наложить заклятие опять дело плевое, а цирюльник разнесет по дворцу – вот радости соперницам!

Нет уж, лучше урезать содержание!

Она еще раз взглянула на цирюльника, который улыбался так, будто ему подарили миллион.

– Может волосы остричь? – спросила она, явно провоцируя молодого человека.

Он изобразил вымученную улыбку.

– О боже, ваши золотые локоны – достояние государства! – взмолился он, целуя пряди ее волос. – Молю вас, Ваше Величество, никогда не помышляйте о таком чудовищной, чудовищной ошибке!

«Жалко, что голубенький! – подумала она, отвлекаясь.

 – И спит, наверное, с Его Величеством…» – досадуя, пожалела она, понимая, что рекомендацию, после того, как он столько лет прослужил при дворце, с него не спросят. Был он слащав, на зависть любой женщине мог разохотить кавалера так, что первые красавицы отстегивались на ходу. То была не ревность, скорее, обида, ведь из грязи поднимала, в какой-то степени, прямо для этих самых целей, чтобы иметь уши во всякой спальне. А с мужем ее связывало нечто большее, чем постель. Постель она и сама делила с кем угодно, чтобы исследовать науку любовной лирики.

Был у нее секрет. Да что там секрет, он сам об этом секрете знал не хуже ее. Ни одна женщина, ни один мужчина не доставляют ему столько удовольствия, сколько он получал с нею. Любовь в присутствии распятой души – ощущения незабываемые. Себя не перепрыгнуть, кузнечиком надо стать. Ну, или блохой какой.