Перстень Аримана. Сага о Скитальце. Книга первая

Но едва Влад прилёг, как в дверь вновь настойчиво постучали. Чертыхнувшись про себя, он встал и, недоумевая кого это ещё принесла нелёгкая, прошлёпал босыми ногами к двери. За дверью никого не было. Лишь на полу сидел давешний большой серый попугай и, повернув голову набок, разглядывал его одним глазом.

– Пр-р-ривет! – сообщила птица, – я пр-р-ришёл!

– А ты кто? – оторопел Скиталец.

– Жако. Слушай, не доставай, а? Спать хочу! – и не спеша проковыляв к креслу, ловко забрался на спинку, помогая себе при этом клювом.

Взъерошив перья, нагло заявил:

– Спокойной ночи! – и тут же засунул голову под крыло.

– Спокойной ночи, – обалдело ответил Скиталец.

* * *

Проснулся Влад когда солнце уже светило вовсю, а сквозь задёрнутые шторы в комнату лился зеленоватый свет, создавая ощущение, что ты находишься на дне моря. Скиталец встал, покосился на спящего попугая, и не спеша оделся. Потом раздвинул шторы. Серый нахал на это никак не отреагировал. Раздался вежливый стук в дверь.

– Разрешите, ваше высочество? Завтракать будете? – и в комнату вошла девушка в полупрозрачном платье, катя перед собой столик, нагруженный разными тарелками с едой и бутылками с вином.

Проворно сервируя стол, спросила:

– Какое вино предпочитаете? Золотой Нектар, Розовую Гроздь или Кровь Дракона? А может быть хотите попробовать Слёзы Эльфийки?

Влад оглядел строй бутылок и, облюбовав одну, пузатую, тёмно-бордового, почти чёрного цвета, попросил:

– Кровь Дракона, пожалуй, – он не ошибся.

Девушка взяла именно эту бутылку и налила ему тёмно-красного и густого, словно кровь, вина. Он пригубил немного – вино было превосходным.

– Как тебя зовут?

– Лейлла, ваше высочество.

Заслышав звон посуды попугай проснулся, почти по-человечески потянулся, раскрыв крылья, зевнул.

– Жако, так вот ты где? – удивилась девушка, – он вам не надоедал, ваше высочество? А то он у нас большой любитель поговорить.

– Да нет. Просто вломился ночью и тут же завалился спать.

– Странно.

Жако, ты не заболел?

– Нет, – ответила птица спускаясь вниз и устраиваясь на краю стола, – я вчер-р-ра был сер-р-рдит.

– На кого?

– На себя самого – философски ответил попугай, оглядел блюда с едой и бесцеремонно заявил:

– Я тоже жр-р-рать хочу!

Скиталец с Лейллой рассмеялись, а девушка поставила перед ним тарелочку с фруктами.

– А выпить? Этому длинному налила… – ворчливо произнёс Жако.

Лейлла налила в низкую чашку немного розового вина.