Под защитой волков

Мы не поленились, съездили посмотреть. Мать, крепкая сука классического чепрачного окраса с умными, карими глазами. Настороженно смотрит на нас. А щенки посветлее будут, мордочки более вытянутые, конечности длиннее обычного.

Понаблюдав, взял одного кобелька. Он, несмотря на юный возраст, активно изучает окружающий мир. Когда мой ботинок попался ему на пути, деловито пустил лужу под него и попытался взобраться. Взяв на руки, я ощутил специфический запах щенка, питавшегося мамкиным молоком. Договорились, что заберу позже, когда он начнёт питаться кормом.

Обычно в два месяца начинают прикармливать и постепенно отучают от молока. Вот тогда я его и заберу.

Назвал пса за его задумчивость и созерцательность уважительно Лордом. Щенок иногда увлекался, наблюдая за окружающим миром и становился похожим на важного лорда. Почти год я натаскивал его, просто приказать не получалось. Приходится на примере других собак действовать. Зато охранник из него великолепный, тенью ходит за мной, практически не лает.

Очень редко подаёт голос. Сейчас он ещё совсем молод, чуть больше года, но выглядит солиднее среднестатистической немецкой овчарки. Высота в холке 73см, весом за 50 кг. Заматереет, дойдёт до 60 кг. Внешне Лорд всё-таки многое взял от матери, с чистым волком не спутать. От папаши достались мощные челюсти и более крупные клыки, голова крупновата с широким лбом. Глаза интересные – янтарного оттенка и замечательный, пушистый хвост.

На первый взгляд крупная дворняга со сложной родословной.

Мы с Чапаем натаскали Лорда на сопротивление человеку в первую очередь, поэтому он настороженно отслеживает все перемещения в моём направлении.

Ездить в машине мы любим, высовываем лобастую голову в форточку и наблюдаем за пролетающим лесом. Я выехал с грунтовки на разбитую, с остатками асфальта трассу. Налево, это в райцентр, село Смоленское, направо Солоновка, ещё одно небольшое село на тысячу человек. Проехав к райцентру, остановился у бортового КАМАЗа, водила который менял пробитое колесо.

Тот настороженно смотрел на меня, потом ничего, разговорились.

Вот теперь я стою и думаю, а может он наврал. Но зачем? Да и такое просто в голову прийти не может. Вернувшись назад, вывалил всё Петровичу. Тот долго думал, скребя пятернёй по щеке, заросшей щетиной.

– Ну, тогда картинка складывается, тогда понятно, почему нет связи и дорога пустая. Вот только что нам делать то?

А я знаю, сам в шоке. Просто не могу воспринять это серьёзно.