Под знаком Меркурия

Жадно пытаюсь пить, давлюсь, опять проливаю на себя. Что же питьё такое горькое. Наконец меня укладывают, и я засыпаю.

Проснулся от того, что меня посадили и сняли рубашку. Какой-то мужчина начал меня обнимать, прижимаясь к груди. Эй, так дело не пойдёт, я не из этих, отвали. Вместо возмущенной речи удалось издать только жалкий клёкот. Сзади меня удерживает здоровенная тётка. Мужичок наконец перестал обниматься и помог мне одеть рубашку. Женщина сзади меня удобно устроила на кровати, подоткнув ещё подушку под голову.

–Ну-с, уважаемая Мария Александровна. Сегодня намного лучше. Я, признаться, уже и не надеялся. Посмотрим, как молодой человек будет выглядеть завтра. Пожалуй буду после обеда. Продолжайте пожалуйста давать мою настойку. Обязательно покормите больного, ему можно кашу, перетёртые овощи и побольше пить. Ну лучше морс и горячий сбитень. Всё, разрешите отклонятся, у меня ещё несколько пациентов.

То, что мужчина врач, я уже понял. Средних лет живчик с аккуратной чеховской бородкой.

Но у меня такое ощущение, что я попал в прошлое. Это он ко мне не приставал, а слушал лёгкие, прижавшись ухом к груди. И как-то архаично говорил, не прописал элементарные антибиотики и микстуру от кашля. И почему я не в больнице, а лежу в большой комнате, на здоровенной кровати с балдахином. Чего-то мне как-то нехорошо. И я потихоньку отъехал, вот проснусь и всё станет хорошо.

Следующее пробуждение опять было не добровольным. Та же женщина помогла мне сесть и начала кормить из ложечки.

Ум, какая вкусная каша. Пшённая, сдобренная мёдом и кусочками чего-то волокнистого. Поначалу было неудобно есть, часть пищи опять попадала на одеяло. Потом мы приспособились, и я умял всё, что мне дали.

Меня бесцеремонно, но мягко раздели, как ребёнка, право слово. А что там снимать, длинная ночная рубашка странного фасона. Потом меня протёрли тряпочкой с тёплой водой, растёрли полотенцем, одели и вернули в прежнее положение.

–Хр.., а мм… ах. – Это я попытался спросить где я. Женщину моя речь не поразила, она проверила температуру, положив прохладную ладошку на лоб и вышла.

Так, что-то вопросов больше, чем ответов. Во всём теле была страшная слабость, но руки и ноги я ощущал и мог шевелить ими. Подняв одеяло, стал рассматривать себя. Да, что же со мной случилось. Худющее тело, голенастые ноги. Стоп.

А почему волосы на ногах светлые, я убеждённый брюнет и соответственно волосы по всему телу жёсткие и чёрные. А тут редкие, светлые.