Под знаком Меркурия

Быстро вскочив, побежал на речку искупнуться. Вода ещё не прогрелась, начало лета только, но после усиленной зарядки зашёл в воду без проблем. Наоборот, после купания в прохладной воде получил такой заряд бодрости, что захотелось бежать за горизонт. Кстати, надо озаботиться обувью и одеждой для пробежек.

Завтракали опять вдвоём, этим я подымал статус своей управляющей.

А к 10 часам подошел Антип. Марфе я приказал присоединиться к нам.

– Антип, это Марфа, я оставляю её управляющей. В моё отсутствие полностью выполняешь её приказания.

Ясно?

Дождавшись утвердительного кивка, продолжил:

– Расскажи-ка мне чем живёте, как на жизнь зарабатываете?

Дальше мне пришлось выслушать плаксивый рассказ о тяжёлой жизни деревни, про последний кусок хлеба и драную рубашку, тоже видимо последнюю.

– А ну как уважаемый, пошли прогуляемся по деревне.

В течение часа мы обошли дважды деревеньку. Первое впечатление вчера было удручающее. Домики покосившиеся, с кучей прилепившихся пристроек. Людишки одеты странновато.

Несмотря на тёплую погоду, в основном как матрёшки одеты в несколько одёжек.

Сегодня я немного изменил мнение. Дети выглядели сытыми и незабитыми. Во некоторых домах имелись коровы и почти в каждом многочисленная птица. Ну правильно, заливные луга позволяют содержать бурёнок. Ну и близость к воде соответственно плавающую живность.

По словам Антипа, народ в основном занимался рыбной ловлей, поставляя рыбку в город и питаясь сам. Земледелие почти не развито, так небольшие огороды.

Ну это я знал и ранее, что сельское хозяйство в этих краях имело рисковый характер, землица малоплодородная.

Поэтому в семьях обязательно кто-то занимался домашним кустарным производством – плели корзины, подделки из глины, в одной семье хозяин даже делал шляпы.

Две семьи бортничали, а сам староста с тремя сыновьями занимался распиловкой брёвен, которые сплавляли сюда по реке. Доски разных размеров охотно раскупались местными корабелами. Необходимость в лесе для постройки судов была бешенная.

В основном пользовались популярностью расшивы. По Волге они ходили сотнями, называли их по-разному – тихвинки, гусяны, унжаки, суряки и т. д. по названиями рек, на которых их строили. Были даже беляны – название получили из-за того, что строили их из несмолёного «белого леса». Длина такого судна достигала 100 метров, грузили на него свежий лес, доходило до 13 000 тонн. И сплавляли эту махину самоходом вниз по реке. Рейс в одну сторону, по прибытии разбирали.