Комитет по особо важным делам

Когда, наконец, в трубке раздался женский голос, отставной офицер быстренько объяснил, что произошло. Николая Петровича внимательно выслушали, записали его контактные данные и попросили оставаться на месте до приезда скорой помощи, а если за это время обнаружится, что лежащий человек точно мертв, то вызвать полицию. Возражения, что ждать он не может, оператор проигнорировала и отключилась.

«Отлично! – вздохнул бывший военный. – Заманчивое занятие стоять здесь и объяснять всем проходящим людям, что скорую помощь я вызвал.

Надеюсь, она быстро приедет».

Упования мужчины на скорое разрешение ситуации не оправдались. Ждал он больше часа. Кроме того, ему еще пришлось по телефону объяснить водителю скорой помощи, как сюда подъехать, поскольку в этом жилом квадрате тот был впервые. Когда же врач оказался около тела и перевернул его на спину, то подполковник услышал от него такой мат, что даже растерялся. Конечно, военные умели ругаться, но чтобы так, как этот медицинский работник!.

. Здесь поучиться надо. Причиной же недовольства стало состояние человека, рядом с которым Николай Петрович провел более часа. Тот оказался жив, только в хлам пьяный и весь облеванный. Естественно, врач скорой помощи был раздосадован тем, что с этим алкашом теперь возиться ему.

С такими безрадостными воспоминаниями отставной офицер миновал очередную помойку с копошащимся в ней бомжом. Только недавно он делал тоже самое: рылся среди мусора в поисках съестного и чего-нибудь полезного.

«Б-р-р-р», – от отвращения передернуло инвалида, а потом он подумал, что это лучше того, что его ждет, если Комитет по особо важным делам не поможет.

Наконец, Николай Петрович очутился на общественной остановке. Был час пик. Люди возвращались домой с работы. Поэтому народу было уйма. Стоя сплошной стеной, люди тормозили подходившие маршрутки и, не давая пассажирам выйти, лавиной вваливались внутрь, да так, что входная дверь практически не закрывалась.

Глызин тяжело вздохнул. Он не любил час пик и старался выбирать другое время для поездок. Но сейчас у него не было иного выбора. Нужно непременно попасть в Комитет по особо важным делам. От этого зависела его жизнь. Поэтому, усердно заработав единственной рукой, Николай Петрович пробился к нужной маршрутке и втиснулся внутрь.

В салоне было ужасно душно, пахло перегаром и кишечными газами.