Улыбка Цезаря

Попросил показать.

Охотничьи ножи, явно заводская работа, солидное калённое лезвие с кровостоками. Такие считаются холодным оружием, и менты обязательно докопаются.

– Почём мечта разведчика, хозяин?

Парень солидно назвал цену, не слабо, однако.

– Я инструментальщик на заводе, зарплата не высокая, вот приходится подрабатывать. Ножи качественные из легированной стали S 390, нам завезли для выполнения заказа, ну народ и прихватизировал несколько полос.

– Знаю такую, – действительно хороший материал, получше булата будет, я точно знаю.

При твёрдости около 60 единиц по Роквеллу, она не так просто ломается. Водо и износостойкая, с добавками ванадия, хрома и молибдена.

– Рукояти из ореха, яблони, есть вот из оленьего рога.

Рукояти добротные, но без особых украшений. Ножны для ножей сделаны из чёрной и коричневой кожи, совсем простые, для ношения на поясе.

У парня под лежала дюжина ножей и я сторговал все. Завернув приобретение в брезентуху, потащил к машине.

Зачем мне весь этот холодняк? А я помню, как старейшина в селе жадно смотрел на него.

Если я каждый раз буду отдавать свой личный нож, как-то не комильфо. Так что перед торговлей, буду вешать на пояс нож из купленных сейчас, и будет всем счастье.

Вернувшись, домой, поставил тушиться мясо к ужину и свиснув собак, пошёл на выгул. Вернувшись через час, застал Степаныча дома.

Сегодня он чего-то не в духе. Помывшись, сел за накрытый стол.

Тушёное мясо с картошечкой, капуста квашенная, салат из свежих помидоров и огурцов и опана – бутылка "Русского стандарта".

– Степаныч, что отмечаем? Что за праздник?

Так-то сосед мой слабо пьющий, я тоже по праздникам. Но иногда мы грамм по 200 хлопал за ужином.

– А, говорить не хочу. Поругался с начальством. Уйду, наверное, с этой шараги. Давай, Витка, за здоровье, что бы не подводило.

Мы выпили потом за друзей, родственников, за удачу, конечно, ну и за нас. Под конец развезло.

– Я так рад, Витька, что ты ко мне переехал. Одному тошно, надоело всё уже.

Понимаешь, когда Союз рухнул, наша жизнь тоже под откос пошла. Я же с Узбекистана, под Ташкентом городок есть – Янгиюль. Там мы с Галкой поженились, работали, дом хороший был, ещё отцовский.

– А как Узбекистан стал самостийным, начали местные вытеснять. Чужие мы там стали, русский язык уже не угоден, на узбекской мове пожалте. Короче, мы, как и большинство некоренных, собрали манатки и рванули в Россию. Хорошо ещё удачно дом продал соседу.