Вятское вече. Княжич

Я с тревогой всматриваюсь в знакомые строения.

Имение вроде как в порядке, даже вижу любопытного стража на стене. Вот только не признал его.

По главной улице ехали уже не торопясь, крестьяне высунув любопытные носы разбежались, домашняя птица с гоготом освободила нам дорогу.

К дому моего соседа подъехали уже степенно.

Ворота закрыты, но наши парни быстро подняли на уши всех домочадцев боярина.

А вот и он сам, важный в бобровой шубе, что накинул поверх домашнего. Всмотревшись в прибывших немного побледнел.

Я бы и сам перетрухал от такого представительного отряда. Несколько важных бояр с дружиной, способной перемолоть приличный отряд степняков к примеру.

Я пока держался во второй линии и переговоры предоставил вести представителю власти. Хозяин по-первой попытался права качать, но потом вник, успокоился и пригласил в дом.

– Послушай Алексей, но я же хотел как лучше. Ну посуди сам, ты сгинул и не понятно, вернёшься ли. Наследников ты не удосужился оставить и твоё хозяйство через некоторое время прибрала бы городская казна.

Они конечно по закону должны выждать годину, но на самом деле к нам зачастили всякие тёмные личности. Пришлось мне прикрывать твоё имение от преждевременного разорения.

– Так мне что, Фома Андреевич, тебе ещё в ножки поклониться? За то что моих смердов с моим же инструментом к себе сманил, что холопов моих, на которых ряд висит, перехватил и барщину у моих крестьян себе прибрал? Так получается?

Разговор сразу не получился, сосед оглушённый солидной суммой виры сразу начал качать права.

А у меня прямо так руки и чешутся, посчитаться с ним по-свойски, по-хорошему, на кулаках.

Но не стал доводить разговор до крайности, расстались весьма недовольные друг другом.

А вечером я уже пировал в своём доме. Бравых дружинников раскидал по избам, распорядился, чтобы ставили на постой в те дома, хозяева которых перебежали к Фоме Андреевичу. Пусть кормят и поят этих прожорливых хлопцев, они за седьмицу любого по миру пустят своим аппетитом.

А мы с боярами отмечали моё возвращение домой у меня в усадьбе. Не помню даже как до постели добрался. А вот проснулся неожиданно рано.

Как тихо вокруг и на душе легко, я наконец-то дома. Встал, оделся и прошелся по дому. Затем вышел на крыльцо. Пахнет свежим хлебом и пирогами, что испекла кухарка. Меня поприветствовал Макарий, мой начальник охраны. За ним бежит крупный щенок, который при виде меня завалился в снег и открыл для ласки пузо.