Жизнь как бонус

Наша двухкомнатная квартира была продана с моего согласия дядей Женей, отцовским братом. Он убедил меня, что операции и реабилитация потребуют огромных денег, поэтому необходимо продать квартиру. И я благодарен ему за этот совет. Насмотрелся на тех, кого вытащили с того света с аналогичными травмами. Так они и остались прикованы к кровати, в лучшем случае пополнили ряды колясочников. А я пусть и медленно, коряво, но перемещаюсь. Мой лечащий врач и старшая медсестра поначалу сокрушённо говорили мне о невозможности уложить меня в новый аппарат для вытяжки, очередь на несколько лет вперёд.

Дорогущие импортные лекарства тоже оказались недоступны. Правда, когда шуршащие купюры исчезали в их жадных лапках, сразу всё становилось возможным.

Оставшиеся четыре года школы остались в моей памяти, как постоянное выживание. Сверстники в лучшем случае жалели, а чаще давали оскорбительные клички. Бывало, что забирались мою трость и мне приходилось передвигаться, держась за стену. Но я научился отгораживаться от них щитом.

Если не реагировать на насмешки, то им становится неинтересно. Хуже было со слабым полом. Я становился старше и меня уже интересовали девушки, но это чувство не было взаимным. Только жалость или безразличие, а бывало и раздражение, что моя тщедушная и ковыляющая фигура портит им эстетическое восприятие окружающего. Школу я окончил хорошо, а что мне ещё оставалось. Только чтение книг и учёба. А читал я много и запоем.

Государство выплачивало мне эти годы ежемесячное пособие по потере кормильца в размере 5 400 рублей.

После 18 лет оно увеличилось до 9 300.

В десятом классе я влюбился в девочку с параллельного класса. Жил я в интернате, а учился в соседней обычной школе. Лена Коротченко была симпатичной худенькой девочкой с мечтательными глазами. Мы с ней подружились, когда оказались вместе на факультативных занятиях по математике. Нас, как отличников, выдвинули на математическую олимпиаду и мы несколько раз занимались вместе, после уроков.

Оставались в свободном классе.

Я смотрю, как девушка склонив голову и высунув кончик язычка, внимательно изучает задания на экране компа. На тоненькой шейке трогательно пульсирует венка. Розовое ушко прикрыто прядкой волос, а упрямую чёлку Лена смахивает рукой, но та не поддаётся. От девушки исходит непривычный для меня запах, женских духов и девчачьего тела. Она разворачивает голову и непонимающе смотрит мне в глаза.