Свой среди чужих, или Гауптман с Олерона. Часть вторая

И отключился. Я слегка вошел в ступор от столь раннего визита, но вовремя спохватился – яичница не успела сгореть. Позавтракал я быстро, хотя спешить было некуда, проглатывая большие куски, совсем не ощущая вкуса еды. После завтрака я бесцельно слонялся по квартире в ожидании означенной встречи, никак не мог найти себе хоть какое-то занятие, чтобы убить время. Мысленно пытаясь все время подогнать это самое время, но от этого оно как назло становилось еще более медленным, тягучим, и стрелка хронометра совсем не двигалась с места.

– Я надеюсь, ты один? – поинтересовался он.

– Так точно, – бодро ответил я.

Он отодвинул меня в сторону, прошел в коридор, притворил за собой дверь, снял фуражку, повесил ее на вешалку, провел ладонью по короткому седому ежику. Далее достал из кармана галифе небольшую серебристую коробочку, прошелся с ней по всем комнатам, даже в туалет заглянул, отключил все электроприборы, затем открыл электрощиток, щелкнул центральным переключателем, тем самым отрубив во всей квартире свет.

– Давай сюда свой индивидуальный голографон, – тоном, не терпящим возражений, потребовал он.

Я протянул ему свою трубку. Он деловито отключил ее, после чего распотрошил самым варварским способом. Затем присел на диван, положив свою коробочку на журнальный столик, жестом показал мне, мол, присаживайся в кресло напротив меня. На мой немой удивленный взгляд-вопрос коротко ответил:

– Жучков у тебя дома нет, а если нас вдруг кто-то попытается подслушать, то этот аппаратик заглушит все сканеры в радиусе пяти метров, – кивнул он на свою серебристую коробочку, уютно расположившуюся у меня на столе.

– Может быть, чаю? – пытаясь быть гостеприимным, неуверенно спросил я, хотя какой на фиг чай, если все электроприборы отрублены. Водичку не вскипятишь.

– Нет, Яр, спасибо. У меня очень мало времени. Чаи распивать будем в другой раз. Сейчас о деле. Первое, если вдруг кто-то будет интересоваться, я пришел к тебе как близкий друг твоей семьи и мы все время трепались о твоей службе на Олероне, здесь особо выдумывать нечего, потому что я про тебя почти все знаю, поэтому, если что, разночтений, о чем велась наша беседа, у нас с тобой не будет.

– Нет, дядя Роланд, хотя, если честно, желание было.

– Ну это понятно. Что ты решил?

– Я буду продолжать дело родителей.

– Ты уверен? – он вперился в меня тяжеленным взглядом.

– Да, уверен.