Свой среди чужих, или Гауптман с Олерона

Над входом реяли два полотнища: один – флаг Рейха, ярко-красный с белым кругом посередине, в нем черная свастика, второй – черный с двумя белыми молниями. Возле входа стояли двое эсэсовцев в черных мундирах, напоминавшие изваяния, с абсолютно каменными лицами. Я позвонил дяде Роланду и сообщил, что мы прибыли и находимся перед входом.

– Сейчас выйду. Ждите.

Он появился буквально через несколько минут. В черном мундире, перетянутый ремнями, в вычищенных до блеска сапогах. На правом рукаве кителя, чуть повыше локтя, была повязка со свастикой, на голове черная фуражка с серебряной кокардой, черепом и двумя скрещенными костями.

Дядя Роланд казался еще выше и смотрелся очень грозно.

– Вот ваши пропуска. Смотрите не потеряйте. Пошли.

Пройдя через дверь мимо двух эсэсовцев, изваяния даже не дрогнули, мы оказались в огромном холле. Сразу в глаза бросались два огромных портрета – Гитлера и Канцлера. Впереди был турникет, рядом стеклянная будка, в ней сидел эсэсовец. Возле турникета стояли еще двое.

На шее у них висели штурмгеверы. Все трое вытянулись перед дядей и щелкнули каблуками. Эсэсовец, который был в будке, взял у нас пропуска, приложил их куда-то, окинул нас тяжелым, немигающим взглядом.

– Все в порядке- сказал он не разжимая губ и вернул нам пропуска.

– Пожалуйста. Проходите.

Мы прошли через турникет, но не стали подниматься по огромной мраморной парадной лестнице, укутанной красной ковровой дорожкой, а свернули к небольшой, неприметной двери слева. Дядя Роланд резко распахнул ее.

За ней находился узкий коридор, по бокам несколько дверей, на которых красовались медные таблички с надписью «Раздевалка». Впереди еще одна дверь, на ней готическими буквами было выведено: «Спортзал». Дядя толкнул первую дверь справа.

– Выбирайте свободные шкафчики.

Мы быстро переоделись и вошли в зал. В зале было человек десять мужчин, одетых в черные кимоно. Расположившись по трое друг за другом, одновременно, в такт, по команде наносили удары руками и ногами по воображаемому противнику, при этом шумно выдыхая воздух.

Руководил ими невысокий, жилистый, абсолютно лысый, как биллиардный шар, мужчина. Как только лысый увидел нас, сразу скомандовал:

– Смирно. Гер штурмбанфюрер, вверенная мне группа отрабатывает упражнения по рукопашному бою. Старший группы унтер-штурмфюрер Шмульке, – весь подобравшись, обратился он к дяде.

– Вольно. Вот что, Ульрих, принимай к себе двух бойцов, – кивнул дядя на нас. – И обучи их хорошенько.