Гостиница

 – О ком это она?» Сумки сами собой упали на пол и схлопнулись, высыпав все свое содержимое.

– Подними, пожалуйста, дочка, – попросила Хозяйка девочку.

– Вот, выстояла, – растерянно сообщила Женщина, показывая на продукты, которые девочка уже споро засовывала обратно в сумки.

– Пойдем, – не отреагировав на сообщение, позвала Хозяйка и опасливо взяла Женщину за руку, словно боялась обжечься. – Теплая, – не удержавшись, удивилась она, увлекая Женщину в гостиную, а оттуда в спальню.

Краем глаза та успела заметить, что обстановка изменилась, но, кажется, не полностью.

Рассмотреть подробнее она не могла, да и не очень стремилась. Ее больше волновало, кто такой ОН, который ждет ее.

Они осторожно открыли дверь в спальню, словно боялись разбудить кого-то, и вошли.

В спальне стоял густой запах лекарств и старости. В кровати лежал старик. Жидкие седые волосы окаймляли большую лысину, которая, видимо, когда-то блестела, а теперь болезненно потускнела. Его глаза были закрыты.

Женщина не узнавала этого старика и не понимала, почему он ждет ее.

Та, что назвала ее мамой, подошла к постели и тихо позвала:

– Папа!..

«Папа?!.. Не может быть!.. Этого не может быть!.. Это не он!.. Не он!..» Она не знала его таким. И не хотела знать?..

Женщина почувствовала, как зарождается в ней маленький, но очень холодный комочек вины, от которого внутри что-то начинает знобко сжиматься и дрожать…

– Папа!.. – повторила шепотом дочь.

Он медленно открыл глаза и посмотрел на Женщину, как будто знал, что она должна стоять на этом месте.

Видимо, он не сразу рассмотрел ее, или не сразу осознал, кого видит, потому что несколько мгновений его взгляд был ищуще-потерянным и полным грусти, как у Оленя, когда она уходила в последний раз.

Но вот глаза его широко распахнулись, загорелись радостью и надеждой, став совсем громадными и совершенно неотличимыми от глаз Оленя.

– Король-Олень, – зачарованно прошептала Женщина, вызвав недоуменный взгляд своей постаревшей дочери. – Что с тобой, Король-Олень?.

.

– Я ждал тебя тридцать лет, – ответил он дребезжащим старческим голосом, захлебывающимся от затрудненного дыхания и волнения. – Я звал тебя… Я верил, что ты вернешься… Только… боялся, что опоздаешь… Спасибо, что успела…

Женщина подошла к его изголовью и остановилась. Его восхищенный взгляд испепелял ее.

– Как ты прекрасна!.. Такой и представлял я тебя все эти годы… «Тридцать лет!.. – колоколом билось в ее мозгу. – Тридцать лет!..