Гостиница

Тычет своим острием в серое небо, поблескивая даже в рассеянном свете сумрачного дня.

Мэр невольно залюбовался совершенными формами этого неординарного архитектурного сооружения, обреченного быть достопримечательностью его Города.

«Похоже на указку Господа… – подумал Мэр. Впрочем, сам он был закоренелым атеистом, что позволяло ему поддерживать ровные дипломатические отношения со всеми конфессиями Города, оставляя каждой из них надежду спасти его грешную душу. – Нет, пожалуй, – усомнился Мэр в своем образе, – слишком широкое основание для указки… Скорее уж тогда – сталагмит Божий, застывшие слезы Господни… Экое, однако, религиозное настроение… С чего бы это?.

.»

Мэр не без удовольствия оглядел свое отражение в большом зеркале, стоявшем в углу большого кабинета и служившем ему для контроля за выражением лиц половины сидящих к нему в профиль или отвернувшихся участников заседаний. Чтобы следить за мимикой остальных, приходилось в нужные моменты вставать из-за стола и демократически прохаживаться по кабинету.

Правда, до этого доходило редко – большей частью лица были с готовностью обращены к нему.

В меру высокий, в меру упитанный (можно было бы сказать – лучший в мире, если бы это определение не относилось к другому литературному герою), с хорошей спортивной фигурой и простоватым добродушным лицом, в котором, впрочем, без труда ощущались ум и воля, одетый не шикарно, но добротно, в строгом стиле, мужчина далеко не юных, но и не преклонных лет, с благородной проседью в густых волосах, вполне располагал к себе, был способен вызвать симпатию и в старом, и в молодом, и в мужчине, и в женщине, и в интеллектуале, и в работяге.

Может быть, даже и в люмпене, но вряд ли, потому что люмпенов он сам терпеть не мог. Возможно, это была его ахиллесова пята, и кто-нибудь из политических соперников подсунет ему отравленную колючку под эту пяту, но без врага в политике нельзя. А враг демократичного политика должен быть врагом большинства. Слава Богу, в его благословенном Городе люмпены составляют меньшинство. Но тревожная тенденция люмпенизации горожан, к сожалению, наблюдается. И в этом Мэр винил, прежде всего, себя, ибо власть на то и существует, чтобы сглаживать социальные контрасты, не доводя их до катастрофического антагонизма. Однако власть, которая пытается делать это насильно, занимается самоубийством. Посему надо добиться, чтобы это происходило естественно… Утопия?.. Пожалуй… Добровольно может отдать свое только очень сытый.