Гостиница

– Я – Женщина, – тихо, но твердо ответила прелестная соискательница политического успеха. И Мэр по достоинству оценил истинность и глубину этого уточнения.

– Вот что, – распорядился Мэр, мысленно возвращая с некоторым сожалением на место ее прозрачные трусики модели «фиговый листок», – пусть подадут мою машину. Сейчас. Документы подождут. Мне не нравится, когда архитектурные сооружения в моем Городе вызывают страх у прекрасных горожанок… Форма сама по себе, тем более такая совершенная, не может порождать страх.

Я должен знать содержание!..

Одежда чудесным образом мгновенно укрыла обольстительное тело, словно закрылись лепестки цветка и, строго кивнув в знак того, что распоряжение принято к исполнению, серетарь-референт грациозно двинулась к двери.

«Женщина, – мысленно произнес Мэр, – какое философски емкое слово… Женщина, жизнь, любовь… Тайна сия велика есть…»

А ей, уже подтянувшейся и строгой, было почему-то очень жаль этого красивого мужчину, мудрого, искусного политика…

* * *

Правительственный лимузин, шелестя шинами, несся по осевой линии центрального проспекта.

Улица была чиста и элегантна, как концертный рояль. Мэр прекрасно знал, что за несколько минут перед ним здесь прошлись уборочные механизмы, но даже это знание не портило приятного впечатления. Чистота и красота – абсолютны и независимы от причин, их породивших. Мэр, конечно же, не был настолько близорук, чтобы не понимать, сколь разительно отличаются обыкновенные улицы от правительственной трассы, и значит, маршруты мэра должны быть неисповедимы, что могло бы вынудить соответствующие службы содержать весь Город в чистоте. Впрочем, это утопия – сие потребовало бы непосильных для городского бюджета вложений.

И, тем не менее… надо разнообразить свои маршруты. Однако прежние попытки такого рода всегда встречали неявное, но ощутимое упругое сопротивление.

Народу на улицах было не очень много. Понятное дело – начало рабочего дня. Гости Города еще отдыхают после ночных впечатлений, а торговая сеть накапливает товарную массу, чтобы обрушить ее на тощие кошельки покупателя в ближайшие часы… Впрочем, это тоже утопия – все усилия Мэра по ликвидации, казалось, хаотически возникающих дефицитов, порождающих ажиотажный спрос, то бишь очереди, оказывались тщетными: на месте одного дефицита возникал другой, самый непредсказуемый.

Ладно бы насаждал он государственный монополизм и централизованное тотальное планирование – хоть природа дефицита была бы понятна.