История одного рода

Комната наполнилась запахом трав. Эль с презрением смотрела на лекарей и захлебывалась в слезах.

– Не стоит их винить, они сделали все, что могли. Оставьте нас, – обратилась Анна к лекарям.

– Они должны были его спасти, мама, они должны… – Эль прижалась к груди матери, и ей стало легче, но слезы по-прежнему стекали по щекам крупными каплями.

Анна изо всех сил прижала дочь к груди, из объятий доносилось сопение и хлюпанье ноздрями. В проходе застыл Ильгиз, ошарашенный произошедшим. Эль, услышав звук сапог, отражающийся от стен, кинула в сторону Ильгиза тоскливый взгляд и, вытирая слезы рукавом, выбежала из комнаты.

Анна села на кровать, она больше не проявляла каких-либо эмоций. В ее взгляде застыло непонимание и безысходность.

– Догони ее. Иди, Ильгиз. Просто будь с ней. Ей сейчас очень трудно.

– Но…

– Не позволяй ей остаться наедине со своими мыслями. Они разрушат ее, словно тонкая струйка воды, которая встречает на своем пути невозмутимое препятствие.

Ильгиз быстрым широким шагом покинул стены крепости. Он нашел Эль в ее лачуге. Там она, обняв подушку, захлебывалась в слезах.

– Уходи, – выдавила она из себя дрожащим голосом, даже не обернувшись, чтобы узнать, кто ее потревожил.

– Эль, – голос Ильгиза был нерешителен, – вряд ли отец хотел бы видеть тебя в слезах.

– Это опять ты! – шмыгнув носом, обронила Эль. – Что тебе надо?

– Смотри, что я тебе принес.

Эль повернулась и снова шмыгнула ноздрями, по-прежнему крепко сжимая подушку.

Ильгиз достал из кармана все тот же прозрачный камень, похожий на стекляшку. Теперь он висел на шнурке, который был продет в крохотное отверстие, просверленное у верхнего края.

– Это я сам сделал, сегодня ночью. Хотел отдать его утром, но как-то не было подходящего момента. Ну или просто забыл, – смущаясь, улыбнулся Ильгиз.

Эль молча взяла кулон, сделанный Ильгизом, и бросила его на пол.

– Уходи.

Ильгиз немного расстроился, понимая, что сейчас неподходящий момент для сюрприза, да и мысль о том, что все же лучше оставить Эль одну, взяла верх над здравым смыслом.

Ильгиз, бросив взгляд в спину Эль, покинул хижину. Развалины погрузились в смуту и непонимание. Повсюду кучковались небольшие группы и что-то обсуждали, пытаясь предугадать дальнейшую судьбу отшельников. Ильгизу до всего этого не было дела, он молча возвращался домой, погрузившись в свои мысли.