Путь израильского наёмника

Оказывается, когда падал, развалил коленную чашечку. Был без наколенника. Просто не знал, да и некому было научить.

За что и поплатился.

От перенапряжения и боли закрыл на мгновение глаза, а открыл их уже в госпитале. Улыбнулся, увидев над собой перемазанные маскировкой морды Илии и Андрея.

– Я вот тебе гамбургер принёс. Выздоравливай!

– Отбегался ваш солдат.

– Как, отбегался?

Медсестра, ляпнувшая не то что надо, поспешила удалиться из палаты, услышав злые нотки в голосе Илии.

– Надо, молодые люди, поаккуратней бегать.

А вашему другу придётся готовиться к гражданской службе. Армия теперь ему противопоказана.

– Да как же так, доктор?

– А вот так.

– Ну, можно же что-то сделать?

– Можно, но не знаю получиться ли.

– Скажите, а нам что делать?

– Приходите почаще. Пусть не будет одинок.

– Так это мы запросто!

От переживания Илия надкусил мой гамбургер. Андрей улыбнулся.

– Ах ты обжора! Мы же его Владу принесли!

– Я не виноват. Просто разволновался.

– Да ешь ты, ешь.

Я рассмеялся вместе со всеми.

А дальше потянулись день за днём, операция за операцией. Но не это лечило меня, а огромный Илия и Андрей, которые практически жили рядом со мной, превратившись в мою семью. Вроде бы чужие, а стали ближе самых родных. Потом период реабилитации. Прогулки на инвалидной коляске… Илия не любил лифт и всё время таскал меня вместе с коляской по ступенькам. Так бы и таскал до конца света, если бы однажды не споткнулся и не грохнулся.

А я схватился за поручень и не упал. В эту долю секунды, я как то поверил сам в себя и наступил на больную ногу. Прошло уже пол года после последней операции. Всё давно срослось. Но не боль, а боязнь боли была моим врагом. Я не мог ходить. Но сейчас, не задумываясь, стал на ногу и устоял.

– Ах ты гад, – возмутился грохнувшийся Илия. – Я тебя туда-сюда таскаю, а ты уже можешь сам ходить?!

Но тут же широкая улыбка сменила гримасу злости.

– Дай ка я тебя поцелую, моя ласточка!

– Ишь, чего захотел.

Наш разговор услышала всё та же медсестра, появившаяся не вовремя на лестничной площадке. С перепугу она убежала обратно на этаж.

С этого дня я начал ходить. Не сразу. Сначала по одной ступеньке, потом по две, по три. Через год я уже проходил медкомиссию, которая поставила штамп «годен». Для всех вокруг я снова стал одним из толпы в военной форме. Такой же, как все: выполняю приказы и боюсь смерти, которая однажды забрала Якова.