Взрослое лето

В манере держаться скользила едва приметная бравада бывалого человека, а весь облик гостя говорил о редкой в наше время способности прошагать не один десяток километров за день.

«Ой, мамочки, он хочет меня убить! А в рюкзаке, наверно, нож и скотч, для того чтобы меня связать, а потом мучить или пытать, как в фильме ужасов», – чуть не плача, думала девочка. Она закрыла глаза и, дыша через раз, продолжала ждать кровавой развязки.

Требовательный стук раздался снова. «Может, стоит не отвечать, подумает, мол, в доме никого нет? – размышляла Алёнка.

 – Но если он грабитель и залезет в дом через окно, то, увидев меня, тогда уж точно прикончит, зачем ему свидетель? А если я отвечу, глядишь, не станет связываться и уйдёт. А если он пришёл за мной?»

Всё-таки взяв себя в руки и перестав трястись, она решила откликнуться – и будь что будет.

– Кто там? – как можно спокойнее спросила девочка.

– Охотник я, Аникин Пётр Петрович, – покашливая, ответил гость. – Я тут хотел только узнать, в какие дни приезжает лесничий?

– По средам и четвергам он делает обход в наших кварталах! Но сюда заходит редко, так, если воды попить.

А вообще, он останавливается в сельской администрации, там, ну в Зверёвке.

– Эх-ма! Теперь мне всё ясно с этим лесным начальством! – гость топнул ногой и замахнулся рукой на кого-то невидимого.

– А вы, наверно, браконьер?

– Чёй-то я браконьер? – недовольно ответил Аникин и стал снимать рюкзак. – Во, тоже надумала-то.

Засаленные завязки послушно раскрыли горловину брезентового мешка и две загорелые руки охотника стали шарить внутри, стараясь что-то найти наощупь.

«Ну, всё, мне капец, достаёт нож или топор! Сейчас убивать меня будет! Всё, я, кажется, договорилась, правильно мне в школе говорили: «молчи более – побегаешь долее», – подумала девочка и присела на корточки, но всё же, пересиливая страх, крикнула:

– Да охотники летом не охотятся, это даже школьники знают!

Вместо ответа на улице звякнуло что-то металлическое, а потом вдобавок застучало, и девчушка, закрыв глаза, спряталась в угол за занавеску.

Подумалось: «Так и есть! Может быть, убийца бабушки и дедушки и есть этот самый Аникин! Вот он и припёрся сюда на разведку, всё вынюхивает, знаем мы что-нибудь или нет».

– А я и не охочусь, – спокойно ответил гость.

Через пару минут, немного придя в себя, Алёнка снова выглянула в щёлочку между занавеской и подоконником. Видно было плохо, мешали лилии, растущие у дома.