Взрослое лето

А вы, Людмила Александровна, можете погулять с часок, и не переживайте, я не кусаюсь.

– Да я, если честно, не знаю, за кого переживать, – ответила Мила и, выходя, сказала: – Алёна, будь умницей, если я задержусь, позвони мне на сотовый.

– Да, мама.

Но то ли запах, то ли весь вид растерзанного кабинета, уставленного коробками, ружьями, россыпями бумаг, стоящими в углу лопатами и ломами, палками, давил на неё, но говорить не хотелось. «Зря приехали, – подумала девочка, – никто меня всерьёз слушать не будет, сама себе напридумывала всяких глупостей в этом проклятом лесу, наверняка из-за одиночества и скуки.

Всё понятно только в моих бредовых фантазиях».

– Пока педагог не подошёл, хочу с тобой переговорить с глазу на глаз, без взрослых, как с давней знакомой. Помнишь, я к вам приезжал и в дом и ещё в лесную сторожку? Ты меня и понятых чаем с мятой поила, а?

– Помню. Только жалко.

– Чай жалко?

– Да нет, бабушку и дедушку. Каждый день о них думаю.

– Мне тоже жалко. Я ведь понимаю, как вам с мамой несладко.

Но и мне тут непросто, а я почитай каждый день около неё, думаешь, весело?

– Около кого? – девочка посмотрела на Михаила Владимировича.

– Около неё самой – смерти! Она забавляется, а мне описывать трупы да экспертизы назначать. После говорю с разными убивцами. Хорошо, если кается и сознаётся, а другой так загнёт, спасая свою жизнь, можно свихнуться вместе с ним.

– Каин тоже не признался.

– Во, ты куда махнула. Но я всегда полагаюсь на раскаяние блудного сына.

– Вы такой храбрый, ничего не боитесь! Вас, наверно, все любят? Я тоже хочу стать следователем.

– Ленка-пенка, фантазёрка с дальнего кордона! Почему нет, в юридическом отучишься и пожалуйста, станешь следаком. Добро пожаловать к убийствам, разбоям, наркотикам, изнасилованиям и взяткам. Вот тогда и испытаешь на своей шкуре, тьфу, коже, море ненависти вместо простого человеческого понимания. Какая любовь, какое уважение? Никому не угодишь. Потерпевшим не по душе отношение к обвиняемому и наоборот: злодей считает, что к нему жестоко и предвзято относятся, а он этого не заслужил.

Вот ведь и твоя мама сегодня примется меня расспрашивать – а что сделано по делу, кого подозреваете, почему малого достигли, и так и сяк? А мне, может, захотелось о другом с ней переговорить?

– Да, так, только я за неё, мне скажите об убийстве, – девочка умолкла и, опустив глаза, добавила: – У меня тоже есть кое-какие соображения.