Дознание капитана Сташевича

После предварительного осмотра и извлечения тел Поплавских с места захоронения произошёл один малоприятный инцидент. Странный казус, хотя и не замеченный никем, кроме Сташевича. Находясь спиной к начальнику лагеря, Андрей вдруг почувствовал странный зуд между лопаток. Сташевич покосился через плечо и наткнулся на тяжёлый, чуть ли не «убийственный» взгляд Бабра. Капитану на миг показалось, что тигриные глаза Бабра с вертикально удлинёнными янтарными зрачками источают прямо-таки звериную, практически смертельную ненависть.

«Это он в мой адрес, что ли? – заинтересовался, немного удивившись, Андрей. – И с чего бы это? А, товарищ майор?»

При этом объявленный Бабром домашний арест Сташевича самоликвидировался по умолчанию. На просьбу Андрея разрешить ему действовать в этом деле по своему усмотрению начлагеря, пряча глаза, лишь коротко буркнул:

– Добро, капитан.

При редкой необходимости вместо морга в лагере, да и в таёжном посёлке, использовали всё те же холодные подвалы с песчаным дном.

Поэтому для детального осмотра найденные тела и, если получится, аутопсии[22 - Аутопсия (мед. термин) – вскрытие трупа для патологоанатомического и (или) судебно-медицинского исследования последнего.] Сташевич приказал доставить на территорию лагеря в помещение фельдшерской.

Четверо солдат охраны тащили друг за другом носилки с укрытыми простынями телами. Неподалёку от лагеря, на пригорке, замыкавший это скорбное шествие Сташевич распорядился сделать привал и перекурить.

Солдаты поставили носилки одни возле других, уселись неподалёку и закурили. Внезапно налетел порыв ветра, взявшийся, в общем-то, ниоткуда в такую тихую с самого утра погоду.

Простыни, укрывавшие покойниц, распахнулись, явив свету облачённые в белые ночные рубашки желтоватые тела женщины и маленькой девочки. Нежданный ветер не стихал, он подхватил края простынь, да нет, скорее, саванов, и, разметав их по краям носилок, превратил в трепещущие, тщетно жаждущие полёта крылья…

Ярко сияло солнце.

Плыли высоко в небе лёгкие перистые облака. Совсем рядом густо зеленел наполненный жизнью таёжный сосновый лес.

Сташевич оцепенело смотрел на саванокрылых покойниц. Ему надо было окликнуть не замечающих непорядка солдат, но Андрей молчал…

– Нуар?! Да нет! Это, скорее, какой-то дикий «нуар-морт[23 - Морт (фр. мorte) – мёртвый, мёртвая.