Дознание капитана Сташевича

А пока вот Леночка, чтобы не быть в тягость Ядвиге, решила денег немного заработать на периферии. Где-то у вас в Приангарье…

– А как он выглядел, этот однополчанин погибшего мужа Лены? – прервал лишние семейные откровения старушки Сташевич.

Капитан вдруг почувствовал хорошо знакомый ему охотничий азарт ищейки. Он весь как будто встрепенулся, изготовился к поиску и погоне за добычей.

– Странно, что вы об этом у меня спрашиваете, а не напрямую у Лены, – ещё раз удивилась старушка. Но тут же, улыбнувшись, продолжила: – Приятный был мужчина! Смуглый, усатенький, улыбчивый.

Смешливый такой дядечка с ямочками на щеках. Только говорлив не в меру. Всё говорит да говорит, будто просо курочкам сыпет. Фамилия у него ещё такая смешная была, да только я запамятовала.

– Гришаня! – не удержался Сташевич от упоминания всуе веселого начпрода из Бирюслага.

– Именно! Именно Гришаня, – обрадовалась старушка. – Привет ему от меня передайте, если встретите.

– Встречу, – уверенно кивнул капитан.

Место будущей встречи ему было известно хорошо.

Глава пятая. Ювелир Каплан

Выйдя на крыльцо дома Поплавских, Андрей взглянул на часы. До поезда на Тайшет оставалось меньше двух часов.

– А может, я ещё успею заскочить в гости к старичку Каплану? – заколебался Сташевич. – Хоть режь меня, но чувствую, что этот Лев Иосифович в теме Поплавских очень даже при делах.

Андрею повезло. Ювелир оказался на месте. В маленьком помещении ломбарда, за традиционным стеклянным окошечком, на высоком круглом стуле восседал субтильный дедушка, седенький и благообразный, в ослепительно белой сорочке.

Синие бухгалтерские нарукавники, чёрная атласная жилетка и особенно лихо сдвинутая на затылок ермолка, обрамлённая венчиком редких белоснежных кудрей, – все эти детали вместе создавали гармоничный и совершенный, типично семитский ювелирный образ старичка. С помощью вставленного в левый глаз увеличительного монокуляра дед внимательно изучал неведомую вещицу, таинственно посверкивающую в лучах мощной настольной лампы.

«Красавчик! Ему бы вместо белой сорочки и жилетки – длиннополый шёлковый кафтан да цветной колпак на голову вместо ермолки, – улыбнулся про себя Сташевич, – получился бы настоящий волшебный персонаж Оле Лукойе из сказок Андерсена».

– В данной обстановке пёстрый колпак с кафтаном выглядел бы несколько неуместно, – пробормотал себе под нос дед.