Морские байки. Рассказы и новеллы

Стал он умиротворяющие жесты делать – успокойся, мол, и говорит что-то. Сначала на английском, потом на-датском. Поостыл я малость, как-никак родная душа – полиглот эрудированный, не дикарь какой. Спрашиваю его на удачу:

– Шпрехен зи дойч? А он мне в ответ:

– Я! Я! Натюрлих! Майн наме ист Миник!

Тут я от умиления совсем успокоился. Похлопали мы друг друга по плечам, и начал я общаться с жителем столицы гренландского города Нуук.

Утром вызывает меня капитан наш Ромуальд Никанорович и так торжественно, пошкрябывая бородёнку, заявляет:

– Для вас, Бронислав Устинович, есть задание государственной важности.

Вы направляетесь на пять суток укреплять дружбу между советским народом и населением Гренландии.

Выхожу я с мостика, спускаюсь по трапу, а у трапа Миник стоит. На капот своего зелёного москвича рукой опёрся и улыбается.

А с командировкой этой охотничьей он так устроил. Оказывается, Гренландия уже тогда была чем-то вроде автономной провинции в королевстве Дания.

И было у них кое-какое самоуправление и даже своё правительство местное. Ну а Миник, дружок мой новоиспечённый, не последним оказался человеком среди этого начальства туземного.

Вот мы уже и в пути на охоту. Выехали за город, подъехали к какому-то ангару длинному. Миник ворота открыл, а там вездеход на гусеничном ходу. Сели мы в вездеход, поехали. Местность тяжелая, тундра да скалы, трава встречается редко, чаще мох. Растрясло с непривычки, я же не танкист какой, не дай Боже.

Долго ехали: всё на север и всё время в гору, а снежных полей всё больше и больше. Вдруг ещё резкий подъём и выскакивает наш вездеход на ледяное, белое плато, покрытое волнами застывшего снега. Всё сверкает, как будто алмазы рассыпаны, даже глаза заслезились. Этого не передашь, это надо видеть. Что сказать – Великое ледяное царство.

Тут включает Миник рацию коротковолновую и вызывает кого-то.

Вышел я из вездехода. Тишина полная, и в этой тишине появляются на вершине ближайшего снежно-ледяного бархана какие-то косматые тени.

Затем доносится возглас на высокой ноте, почти визг:

– Унаие!!! Юк! Юк! Юк!

Тени превращаются в запряжённую веером собачью упряжку и летят вниз по снежному насту. Следом взлетают над вершиной бархана длинные нарты, красиво так приземляются, и вся эта гренландская экзотика, натурально, прёт на меня со скоростью выше собачьего визга. Признаться, струхнул я малость от неожиданности.