Приключения моряка Паганеля

На высокой ноте заныл со стороны норвежца движок быстроходного катера. Боцман Друзь опустил штормтрап с правого борта, и во внезапно наступившей тишине мы услышали тяжелое хрипловатое дыхание. Это карабкался к нам по волосатым манильским тросам штормтрапа наш первый варяжский гость… хотя нет, скорее – хозяин. Не по-нашему долговязый – метра под два, просто верста варяжская. Не по-нашему слишком рыжий – что твой огонь. Даже нашему рыжему Генке было далеко до этого пожара. В довершение полного очарования имел этот свежий кавалер пунцовую, как из сауны, с могучей конской челюстью, физиономию.

Ну чисто конь!

– Внешность благородного животного, выведенного на регулярный пробздец из королевских конюшен, – без особого куража прокомментировал это явление Геша.

– Гуд монинг, мистер. Ай эм из мастер Дураченко, – шагнул к нему навстречу Владлен.

– Монинг, мастер Дураченкоф. Ай эм из майор Бьернсон. Хау ар ю, мастер? – неожиданно приятным баритоном спросил «конь».

– Да уж хаваю… хаваю полной ложкой! – безнадёжно махнув рукой, истощился в знании английского языка наш кэп.

От неловкой ситуации его спасло следующее явление. По стальным частям палубы глухо застучали тяжелые ботинки. Из-за правого и левого борта пятнистыми чертями, белогорячечными видениями запрыгали вниз на палубу здоровенные жуткие гоблины. В чёрных лоснящихся лапах этих монстров появились вдруг короткие штурмовые винтовки с раструбами пламегасителей.

И тут произошло то, что потрясает меня до сих пор. Матросы очередной вахты и вышедшие на подвахту в помощь для обработки улова матросы вахты свободной вдруг примкнули по трое друг к другу, спиной к спине.

Каждый из них занял оборонительную позицию. В руках моряков зловеще сверкнули острейшие шкерочные ножи, а у одного даже здоровенный тесак-головоруб. Лица у наших ребят стали багровыми, страшными. Боцман Устиныч, мужчина пятидесяти шести лет, среагировал так же молниеносно.

Он встал третьим к двум матросам, образовав тем самым третью оборонительную тройку. Положенный ему по штату мощный боцманский нож был переделан из охотничьего. По мистическому совпадению он назывался… Медведь. Позднее остроумец Геша заявил, что вся заварушка была затеяна нашими парнями только ради того, чтобы у боцмана появилась возможность вынуть и показать норвежцам своего Медведя.