Приключения моряка Паганеля

– Слушаю вас, Владлен Георгиевич, – не без претензии на светскость ответствовал мокрый боцман.

– А не жмут ли вам фистикулы, любезнейший? – с медоточивым иезуитством осведомилось начальство.

– Никак нет, Владлен Георгиевич, ничуть, – последовала в ответ чарующая боцманская улыбка из-под усов.

Непринужденная беседа двух светских, точнее, морских львов была бесцеремонно прервана резкой командой по-норвежски. Последняя раздалась по громкой связи из командирской рубки сторожевика. Галерка мгновенно опустела.

Зрители без аплодисментов исчезли по местам несения службы.

– Влади! – раздался с палубы норвежца знакомый девичий голос. – Иди на меня!

– Не теряйся, Паганюха, беги, а то передумает, – глумливым Петрушкой прогнусавил вездесущий пошляк Геша.

Я не без смущения поднялся по трапу на борт норвежца. Лени взяла меня за руку своей теплой ладонью. Этот, казалось бы, невинный жест вызвал у меня приступ внезапной аритмии.

– Надо брать кимикэл анализ фиш, ваш рыба. И еще, наш кук, повар, просила один, два картон рыба нам на обед, – сказала она.

Мы заглянули на камбуз, где кук, она же кок – молодая, лет двадцати пяти, рыжеволосая, пышногрудая фру, – посмеиваясь и весело косясь в мою сторону, о чем-то переговорила с Ленни. После этого произошло совсем уж немыслимое. Эта нераскаявшаяся Магдалина приблизилась и, демонстрируя абсолютное отсутствие комплексов, двумя толстыми пальцами пребольно ущипнула меня за щеку.

– Найс бэби! – сложив губы трубочкой, смачно прогудела она, словно и в самом деле имела перед собой пухлощекого, розового, пускающего пузыри младенца.

Я отскочил, шипя от боли и негодования. При этом я чувствовал, как заливаюсь пунцовым колером вареного лобстера. Агрессорша погрозила мне толстым пальцем и томным голосом добавила по-английски:

– Проголодаешься, приходи, когда захочешь. Я с удовольствием дам тебе грудь.

От дальнейшего, возможно, рокового развития событий меня спасла Ленни.

– Идем! – она по-хозяйски схватила меня за указательный палец и потащила из камбуза.

Я охотно подчинился. Процесс волочения за палец доставлял мне какое-то особое, возможно, эротическое удовольствие. Видимо, все дело было в волочившей меня персоне.

– Эта повар Марта – джаст крэйзи, – рассказывала мне по дороге Ленни. – Один бедный бой получал от неё сюда, – Ленни коснулась моего затылка. – Бой сказал, что в её суп много кэлори, как у неё здесь, – она похлопала себя по аккуратной упругой попке.