Приключения моряка Паганеля

А бухта там богатая: на лежбищах из гальки тюлени да лахтаки, зайцы морские нежатся. Жирные, что твои купчихи. Глянешь – и до самого горизонта берег шевелится, клокочет, тявкает. Кипит жизнь!..

А в море рыбы стада, чисто бизоны в прериях. Гуляет рыбка, ходит, боками толкается, туда-сюда, туда-сюда. А нерпа-жирдяйка рыбину ухватит, чавкнет пару раз и как бросит в соседок да злобно так заверещит:

«Что это мне за тощий рыбий хвост предлагают?! Я вам не какая-нибудь фря, а как есть уважаемая дама. С моржами в родстве.

Мне на обед жирненькую рыбку, высший сорт подавай!»

Ну, так вот. Вели мы там, в Гренландском заливе, рыбный промысел. Тогда только весна началась – лед в море почти сошел, а тот, что остался, рыбачкам-бортовичкам типа нашего – для промысла не помеха. И все бы ничего, да был у нас тогда штурманец молодой, на тебя, Паганелька, похожий… тот же тип психический!

– В этом месте я вздрогнул и спросил:

– Чем же я такого сравнения удостоился?

– А ты послушай, – отвечал боцман.

 – Есть такой тип людей – романтики-созерцатели, ценители красот Божьего мира. Народ этот часто витает в облаках. Пребывает, так сказать, в горних высях. И оттого бывает по жизни непрактичен, но главное, рассеян до крайности. И кстати, по этой причине может быть небезопасен для себя и окружающих. Называется такой психотип – Паганель.

Такой человек, как правило, много читает, обладает хорошим интеллектом. Будучи доброжелательным к людям, любит делиться информацией.

Он владеет развитой речью, красноречив и в этом плане популярен у окружающих.

Так вот, штурманца того Витьком звали, фамилия Шептицкий. Моряки-то промеж собой Шептилой его окрестили…

Кстати, сейчас он с беломорскими рыбаками промышляет – капитаном у них. И капитан знатный – везун.

Кто как, а Шептила всегда с рыбой. Секрет его в том, что обходится он с рыбьим народом, как воспитанный мужчина с полюбившейся ему женщиной, – всегда с лаской да уважением. На косяк выйдет ну и пройдется малым ходом рядышком.

Вроде как:

«Не поймите превратно, рыба моя дорогая. Интерес к вам имею, не дозволите ли поухаживать? Я, мол, гражданочки скумбриевичи или там окуневские, такой „жгучий лямур“ до ваших прекрасных персон ощущаю, что вот не выдержал, решил вас, гражданочки, на свой уютный борт пригласить. Для приватной, мон амур, беседы за рюмкой чаю…»

Рыбка замечтается, а Шептила, не будь дурак, в нужный момент тральчик свой и задействует.