Наследница Огненного трона

Я пока не могу понять, в чем подвох, но сделка действительно не так плоха, если учесть, что мы с утра должны были оказаться на улице. Замок пока наш, земли принадлежат нам. За то время, что мы будем жить в королевском дворце, поступят налоги и рента от крестьян – сможем частично погасить долг. И потом, когда получишь титул принцессы Демигора, королевскому двору придется взять на себя обязательства по содержанию твоего имущества.

В дверь постучали.

– Ваша светлость, вы готовы? – в комнату заглянул стражник. – Мы пришли за вашим багажом.

Королева настоятельно рекомендовала вам поторопиться, к вечеру она планирует вернуться во дворец.

– Минуточку, я сейчас, – попросила я, вытаскивая дорожные чемоданы.

Меня с Рыжиком разместили в отдельной карете с королевским гербом. Двое стражей расположились на козлах позади кареты. Кучер дернул вожжи, окрикнул сиралей, и мы, оставив замок, выехали на дорогу.

Герцогство Альба располагалось на юго-востоке Демигора на границе с Эльфованом. Замок был построен на возвышенности одной из гор, и был виден отовсюду, внушая уважение и почтение.

Перед замком раскинулась широкая цветущая долина, разрезанная лентой реки. В устье расположился портовый город, единственный в герцогстве, и ухоженные эльфийские селения, с усадьбами крестьян и арендаторов. Жители герцогства не бедствовали, продавая плодоовощную и молочно-мясную продукцию в северные земли, а в южные и восточные степные страны древесину и изделия из нее. Густыми хвойно-лиственными лесами были покрыты склоны гор с западной стороны. Теперь же я с грустью в сердце оставляла этот благодатный край и понятия не имела, когда сюда вернусь, но у меня появилась надежда: мой народ, мои подданные остануться при мне.

Карета поскрипывала, колеса мерно катились по каменной мостовой. Когда-то эта дорога была перекрестком дорог в столицы Эльфована, Демигора и Катомара – старожилы вспоминали, сколько тут стояло гостиниц и трактиров, но сейчас было пусто, да и сама дорога давно требовала ремонта.

Смятение в мыслях не оставляло. Я думала о маме, об отце, вспоминала прошлое, мечтая о будущем. Не знаю, может в глубине души папа продолжал любить маму, чувствуя вину. Если раньше они ссорились, то после ее смерти он как будто потерял смыл в жизни – беспробудно пил, и даже любовницы не могли вывести его из запоя, а в те редкие дни, когда я возвращалась домой, не выходил из спальни или надолго исчезал, как будто боялся встретиться со мной лицом к лицу.